Чтение онлайн

— Людская еда так противна Вашему Величеству, что ты даже не притронешься к ней? — хмыкнул я и впился зубами в кусок вкуснейшего жареного поросенка.

— Нет, ваша еда мне не противна, но ваши дурацкие традиции не разрешают невесте проглотить даже крошку. — Она обернулась ко мне. — Вытрите свой подбородок, дорогой супруг, он блестит от жира.

— Ммм, как вкусно. Мясо просто нежнейшее. — Я невозмутимо взял белую хлопковую салфетку, лежащую на моих коленях, и вытер ей свой подбородок. А хотя, не нужно было. Пусть бы побесилась от моего «варварского» вида. — Эта традиция никогда мне не нравилась. Однажды я был на свадьбе у друга, и его невеста упала в голодный обморок. — Хрипло рассмеявшись, я выпил вина, поднялся на ноги и громко крикнул: — С сегодняшнего дня я отменяю традицию, по которой невеста должна глотать слюни на пиру в честь собственной свадьбы! Отныне невеста может есть что захочет, сколько захочет, и как захочет!

— Слава королю! Слава Дереку Милосердному! — В ответ мне прозвучали восторженные крики и громкие хлопки, а затем придворные вернулись к своим тарелкам и кубкам.

— Можешь есть, — бросил я Сильвии и потянулся за жареным бедром фазана, как вдруг почувствовал на себе ее пристальный взгляд. — Что? — удивленно спросил я.

— Я не могла не заметить, что вы и остальные присутствующие едят руками, — тихо сказала моя жена.

— И?

— Неужели вы сами понимаете, что это выглядит ужасающе и отталкивающе? Неужели в вашем дворце не имеется столовых приборов?

— Каких приборов? Женщина, о чем ты, черт возьми, говоришь? — недовольно откликнулся я.

— Это такие сделанные из металла предметы, которые мы используем во Фламмехаве при трапезе, чтобы не есть руками, как вы.

— Ах, да, я забыл: мы люди — варвары и свиньи! Куда нам до вас, чистеньких и благородных демонов! — рассмеялся я. — Если хочешь есть, не стесняйся использовать свои пальцы: здесь, среди нерях и грязных людишек, тебя никто за это не упрекнет. А после еды можешь вымыть пальцы в чаше, которая стоит прямо перед твоим носом и поставленная там нарочно для этого.

Лицо Сильвии покрылось легким румянцем, и я с удовольствием понял, что сумел ранить ее высокомерие и чрезмерную гордость.

— Вот что, моя дорогая: если хочешь быть королевой Калдвинда, не стоит обращаться к нам, людям, как к свиньям, — мрачно сказал я. — Хочешь ходить голодной — никто не будет умолять тебя съесть хотя бы кусок хлеба.

— Почему вы принимаете каждую мою фразу так близко к сердцу? — нахмурилась Сильвия. — Возможно, мне вообще не стоит открывать рот в вашем присутствии, мой дорогой супруг?

— Было бы прекрасно, но, думаю, твой темперамент не позволит мне наслаждаться покоем от твоей бездумной болтовни…

— У меня разболелась голова! — вдруг громко заявила мой супруга-демонесса, поднимаясь с трона. — Но вы, мои дорогие лорды и леди, пируйте и празднуйте! — Затем она наклонилась ко мне и прошипела, как змея: — А тебя, Дерек, мой дорогой муж, я буду с нетерпением ждать в моих покоях! Ты ведь не забыл, что нас ждет брачная ночь? И пройдет она в комнате для прислуги, о, великий король!

— Для начала, моя дорогая женушка, тебя ждет ритуал проверки на девственность, — спокойно парировал я и с наслаждением увидел, что ее лицо стало красным, как рубин. — Матушка! — громко позвал я. — Проведи Сильвию в ее покои и проведи ритуал ее чистоты!

— Пойдем, моя дорогая. — Моя мать поднялась из-за стола и подошла к нашему с женой столу. — Не бойся, это обычный, совсем нестрашный ритуал.

— Ненавижу тебя! — сузив глаза, прошептала мне Сильвия и, не приняв руки моей матери, стремительно вышла из зала, под громкий гул развеселившихся пьяных лиц.

Терпеливо вздохнув, моя мать направилась за своей невесткой, а я, посмеиваясь, подозвал к себе слугу и приказал в который раз наполнить мой кубок вином.

Глава 21

POV Сильвия

Каков нахал, грубиян и подлец!

Сокрушаясь в своих мыслях, я быстро шагала по длинному коридору в сторону своих покоев.

Пьет вино, словно заядлый пьяница, глазеет на девиц, ест варварским способом, да еще и смеет упрекать меня в моих поступках! И как вообще понимать то, что он попросил свою мать проверить меня на целомудрие так, чтоб об этом услышали все присутствующие?! Сам факт того, что он сомневается в моей чистоте — это уже унижение, но мне еще придется доказывать обратное, и процедура, как я слышала, далеко не простая!

В Рёване такую процедуру проводит специальный лекарь, женщина, определяет все при помощи зеркала, вдалеке от посторонних глаз, а чего ожидать от варваров вроде Дерека? У нас к таким лекарям прибегают очень редко. Леди Сульвай, конечно, внушает доверие и говорит, что все не так страшно, однако я наслышана о другом.

У нас в замке жила старая повитуха, человек. Каким образом она попала в Рёван, мне известно не было… Иногда она рассказывала мне различные факты о людях. Это она поделилась со мной тем, что у них имеется специальный прибор, увесистый такой, металлический, и что вводят его прямо туда, куда не просят.

От одних мыслей об этой нелепой ужасной проверке мне становится дурно. Неужели в процессе брачной ночи сам Дерек не определит, со своим-то опытом, был у меня другой мужчина или нет? Разве тех мучений, на которые он меня обрек, недостаточно? Мне уже начинает казаться, что он получает удовольствие, когда видит растоптанных членов династии Росси.

Он и раньше ровнял меня с легкодоступной девицей, но не так открыто. Сегодня ему словно камень под колесо кареты попал. Даже репутацию свою положил на плаху, дабы посрамить меня и увидеть гнев в моих глазах. Каков наглец, будь у меня магия, я стерла бы его в порошок.

Пока в душе я гневалась на своего мужа, мы с леди Сульвай добрались до моих «королевских» покоев. Похоже в прошлый раз она была слишком занята объяснениями для дочерей короля, потому не заметила, насколько здесь мало мебели и света, и сейчас на ее лице четко читались удивление и сочувствие.

— Вот мы и пришли, — напомнила я, следя за взглядом свекрови, который перебегал из одного конца комнаты в другой. — Как вы могли заметить, живу я скромно.

— Все это временные трудности, моя дорогая. — Мать короля обернулась и мягко опустила ладонь на мое плечо. — Я понимаю, ты расстроена, но мне тоже не хочется быть причиной твоей грусти.