Воронье
Шрифт:
Нелл откровенно веселилась.
— Бедный, несчастный ребенок, — хмыкнула она.
Когда она играла, карты так и летали у нее меж пальцев.
Кот Гораций Шакал вспрыгнул ей на колени, но она, не глядя, отмахнулась от него и заорала на Тару:
— Ставь! Твоя очередь! Ставь или убирайся!
Все четыре карты Нелл были черви. Выиграв, она показала и остальные: все черви. Семь из них.
— Сплошная кровь! — Нелл уже была под кайфом. — Напомни мне о прогулке в выпускной вечер.
— Так что у вас случилось вечером на прогулке, дорогая бабушка?
Нелл фыркнула.
— Ну, я с приятелем поехали в его машине, чтобы расслабиться. А я была так пьяна и на заднем сиденье было так темно, что я и не поняла, как у меня начались месячные.
— О господи!
— Вот это верно. Мы открыли дверцу, зажгли свет, и вокруг была такая картина, словно тут побывала семейка Мэнсона. Дикий бардак. Единственный момент в жизни, когда я потеряла дар речи.
Она сморкалась раз за разом, как ребенок, высунув кончик языка между зубами.
— А кто был вашим приятелем? Дедушка Билл? — спросила Тара.
— Не-а, я тогда даже не встречалась с Биллом. Просто какой-то местный оболтус, деревенщина. — Она потянулась к картам, все еще пребывая в своих воспоминаниях. — На самом деле ты знаешь его. Догадываешься, кто это был? Баррис Джонс.
— Этот старый коп? — уточнила Тара. — Тот, кто ходит в нашу церковь?
— Ручаюсь, он там высматривает девчушек. Ставлю пятьдесят центов.
— Ты встречалась с ним, с Деппити Дагом?
— Ну, было.
— Так что же случилось?
— О господи. Может, надоел?
— Или кровь на него так подействовала?
— Да вряд ли. Он всегда сходил по мне с ума. Так ты ходишь?
Тара сделала заявку. Карты пошли одна за другой, касса росла, и вскоре у Тары был набор из короля, королевы, валета и десятки. Раскладка выглядела красиво, хотя ничего собой не представляла, но мысли о джекпоте и истории Нелл придали ей легкомыслия, и она решила бросить вызов.
Она объявила, что играет на все: двенадцать долларов.
Она не блефовала. Блефовать против Нелл было самоубийством. Но она подумала: «Как знать, с Клио же у меня получалось. Может, способность идти на блеф — еще один дар джекпота».
— Посмотри на меня, ребенок, — приказала Нелл.
Встретить ее взгляд — это все, что тебе надо сделать. Так же как с Клио. Хотя нет, куда жестче, чем с Клио, но спокойно. У тебя получится. Только смотри не мигая и помни: с джекпотом все получится.
Но взгляд Нелл был слишком прожигающим.
Тара на мгновение отвела глаза. Она тут же снова уставилась на Нелл, но было уже слишком поздно. Нелл приняла ее ставку и подняла свою. Тара признала, что поймана на месте, и сдалась, и Нелл запустила руку в ее копилку.
— Неужели ты еще не поняла, что я ловлю тебя каждый раз?
Тара засмеялась:
— Я тут же забываю.
— А вот сейчас могу сказать, что у тебя есть какие-то хорошие новости, о которых ты мне не рассказала. Я чувствую, как они прут из тебя. Почему бы тебе не выложить их бабушке?
— Неужели это так легко увидеть во мне?
— Ага. Ты сияешь улыбкой, как фонарь из тыквы. Ты влюбилась?
— Угу.
— В кого-то в школе?
— Угу.
— И что дальше?
— Хочешь догадаться?
— Нет, не хочу, — призналась Нелл. — Нет никакого смыла в угадывании. Если я угадаю правильно, ты будешь разочарована, что не смогла сама раскрыть мне свой секрет. Угадаю неправильно — обе мы будем огорчены, что моя догадка неверна. Так что давай выкладывай.
— Правда? Просто вот так?..
Тара не могла припомнить более приятный момент в жизни, и она не хотела терять его. Но Нелл стала терять терпение.
— О'кей. Но только не спрашивай меня, не разыгрываю ли я тебя. Я не разыгрываю. И не спрашивай меня, не ошибаюсь ли я. Тут нет ошибки.
— Вот как. И что, большой кусок?
— Достаточно.
— Что ж, выкладывай.
— О'кей. — Тара набрала воздуха в грудь и приготовилась рассказывать. Но тут Гораций Шакал, ее любимый кот, вспрыгнул ей на колени, свернулся клубочком и заснул. Тара почесала его за ушами, пожала печами и тихо сказала: — Мы выиграли джекпот.
— Джекпот?
— «Макс-Миллион».
— Ты шутишь?
— Нелл, ты же обещала.
— Ошибки быть не может?
— Бабушка…
— Как много? Хороший кусок?
— Да.
— Тысячи?
— Больше.
— Больше, чем тысячи?
— Немного больше. Да.
— Но не сто тысяч.
— Даже еще больше.
— Стоп, — сказала Нелл. — Ты не имеешь права врать мне.
— Я знаю.
— И ты говоришь мне правду?
— Да.
— Миллион? — тонким птичьим голосом попыталась предположить Нелл.
— Немного больше.
— О младенец Иисус!
— Ага.
— Так расскажи мне, дитя!
— Хорошо. Готова?
— Да.
— Триста восемнадцать миллионов долларов.
— Ясно. О господи!
— И я только что слышала по радио, что победитель только один. Так что делить не придется — все наше. Но поскольку мы должны получить всю сумму, она будет меньше. И еще налоги. Так что мы можем рассчитывать только на сто двадцать с чем-то миллионов.
— Сто двадцать с чем-то… миллионов.
— Угу.
— И ты в самом деле пытаешься убедить меня, что вы притащите домойсто двадцать миллионов долларов?