Чтение онлайн

Особняк Губернатора напоминал настоящий готический замок или собор из-за острых линий, что тянули всю конструкцию вверх. Над аркой перед входом красовалось круглое витражное окно, замысловатый рисунок которого напоминал распустившийся цветок с идеально симметричными лепестками. Будто бы роза. Адель заворожили эти переливающиеся цвета. Нечасто в их городе встретишь столько красок одновременно, хотя и они тоже потускнели от пыли, что поднималась от проезжих дорог. Но кукле не удалось рассмотреть загадочный символ получше — вскоре они оказались внутри.

Адель, облаченная в одежду, скрывающую шарниры, держалась рядом с Мастером. Она лихорадочно вцепилась в его руку, озиралась по сторонам и напоминала всем своим видом испуганного мышонка.

— Адель, тебя неправильно поймут, — шепнул ей Мастер.

— Но здесь так много людей, и все такие необычные…

На банкете Губернатора и правда собралась самая разношерстная публика. Дамы, облаченные в самые экстравагантные платья, подтянутые мужчины, одетые с иголочки. Неужели в Чернильном городе есть такие люди? И где же они только прячутся?

Кукла Адель выпрямила спину, но все равно крепко держалась за локоть Сифа, а сам Мастер оценивающе рассматривал окружающую обстановку, мысленно раздумывая над тем, для чего его-то позвали сюда. Но ожидать слишком долго не пришлось, и вскоре на середину залы вышел сам Губернатор.

— Рад приветствовать всех присутствующих! Полагаю, все вы сейчас гадаете, почему же я собрал вас здесь? Думаю, учитывая обстановку, нам с вами есть, что обсудить, — без накладных усов и монокля он выглядел немногим старше самого Мастера. Все время натянуто улыбался и выглядел как-то слишком легкомысленно. — Чернильный город претерпевает не лучшие времена, поэтому мы нуждаемся в помощи каждого из вас.

В зале появились люди, собирающие благотворительные взносы. Дамы снимали с себя дорогие броши и украшения, а джентльмены — отдавали часы и бумажники. Вот только Мастеру было нечего предложить. Присутствующие начинали подозрительно коситься на него и перешептываться. Сиф хоть и причесался, но человеком высокого сословия назвать его было сложно.

— О, Мастер Сиф! Как я рад, что вы сегодня навестили нас! — воскликнул Губернатор, приблизился к нему и пожал ему руку крепче, чем следовало.

— Можно подумать, вы не ожидали моего появления, — шепнул ему на ухо Мастер, а потом отстранился и так же натянуто улыбнулся.

— Кхм, должно быть, в «памятном доме» работы невпроворот, верно? Но замечательно, что вам все же удалось выкроить минутку.

По зале прошла новая волна оживленного шепота: «Тот самый Мастер!»

— Боюсь, у меня и правда много работы. Потому и не могу вам ничего предложить.

— О, что за глупости, я позвал вас не для этого. Одно ваше присутствие — уже радость, ведь вы столько делаете для нас. Слышал, жители Чернильного города уважают вас.

«К чему он клонит?» — напрягся Сиф.

— Поэтому от вас ничего не требуется, просто наслаждайтесь вечером! — Губернатор уже собирался оставить его и уйти в другую сторону, как вдруг снова повернулся и как бы невзначай бросил: — Ну, разве что одна мелочь. Слышал, ваша спутница — танцовщица? Не исполнит ли она всего один танец для нас?

Вот оно что. Так ему нужна Адель? Мастер до боли в пальцах сжал кулаки и почувствовал, как гнев затмевает его рассудок. Он и сам не понимал, почему этот человек с первой секунды их знакомства вызывает в нем только раздражение, а теперь еще и неконтролируемую ненависть. Мастер никогда не был вспыльчивым, и эта внезапная вспышка вызвала удивление у него самого. И все же Сиф смог подавить желание взорваться и высказать все, что он думает по поводу поступков Губернатора. Он резко развернулся, схватил куклу за руку и повел прочь из помещения, не обращая внимания на изумленные взгляды, обращенные в его сторону. Как вдруг Адель ловко высвободила руку и заставила его остановиться.

— Мастер, постойте! Если это для вас нужно… я сделаю.

— Адель, — он смотрел непонимающе и грозно одновременно, готовый внушить обратное одним взглядом. — Ты не должна.

— Но это ведь плохо отразится на вас, если мы уйдем? — Мастер замялся под пристальным взглядом людей вокруг. Многие из них хоть и отвернулись из вежливости, но все равно слышали каждое слово. — Вот видите, я уже начинаю что-то понимать, — сказала она, чуть улыбнувшись, затем приблизилась к нему и невесомо коснулась холодными губами его щеки. — Я не подведу вас, Мастер, — прошептала и направилась на середину, оставив растерянного Сифа позади. Все произошло так быстро, что он не успел удержать ее, кукла молниеносно оказалась в самом центре широкой залы.

Люди расступились, освобождая больше места. Адель подняла голову вверх, к расписному витиеватыми штрихами потолку, и тот показался ей бесконечным. Оркестр заиграл незнакомую мелодию, и кукла начала танец, на лету придумывая движения. Каждая нота, каждый звук пронизывал самое ее сердце, порождая в сознании образы. И благодаря ее выдумкам на свет рождался новый и совершенно необыкновенный танец.

Когда жители Чернильного города в последний раз имели возможность наблюдать подобное выступление? Танец куклы Адель не мог сравниться с теми жалкими пьесами в полуразрушенном театре, а бродячие артисты уже много лет не заглядывали в эти края. Сотни восхищенных и теперь живых глаз наблюдали за ее движениями, и Адель все больше расцветала под этими взглядами. Казалось, она чувствовала мысли каждого присутствующего в зале, и движения становились все быстрее, а развороты резче, опаснее.

Губернатор наблюдал за происходящим из тени, и на его лице сейчас не было самодовольной ухмылки, а взгляд скользнул мимо затаивших дыхание зрителей и самой Адель. Он искал среди толпы Мастера и с интересом наблюдал за его реакцией. Но Сиф отстраненно следил за танцем куклы, свет ламп отражался от стекол очков и скрывал глаза. Заметил ли он, сколько изящества и нежности Адель вкладывала в каждое па, в каждый поворот и плавный взмах руки, когда смотрела в его сторону? Мастер будто бы ушел глубоко в себя, спрятался за холодными стеклами.

Возможно, Сиф хотел увести Адель не из-за гордости. Пусть он всегда так небрежно относился к этому ее увлечению, быть может, ему просто не хотелось, чтобы кто-то еще видел ее танец, кроме него самого?

Кукла кружилась в дурманящем вихре, и уже этот ветер вокруг нее вел за собой. Восхищенные лица проносились перед глазами, люди аплодировали и смеялись, позабыв обо всем, происходящем снаружи, и благодаря их эмоциям, чувствам движения Адель наполнялись еще большим изяществом и грацией. Но вдруг на секунду что-то затуманило взор куклы, и она пошатнулась. А лица вокруг исказились, стали мрачными, сердитыми, а смех — злобным, полным ненависти и презрения.