Вопрос времени
Шрифт:
Снова ее голос – тихий, слабый, умоляющий:
– Тони! Помоги мне, прошу тебя. Мой дядя вышвырнул меня на улицу. Больше мне некуда пойти. Пожалуйста!
– Юкико?
Она сидела на кровати в его банном халате, уткнувшись в колени подбородком, словно маленький ребенок. Рукава одежды были закатаны почти до плеч. По правой руке от запястья до локтя тянулся длинный шрам с блестящими металлическими скрепками.
– Мне зашили рану, – прошептала она. – Я едва не умерла.
Делгадо подошел к кровати, поставил стул спинкой вперед и уселся на него верхом, не спуская с нее глаз. Одежда Юкико – джинсы, куртка и тяжелые ботинки – аккуратной кучкой лежала возле гардероба. Рядом стоял большой рюкзак с прикрученной сверху плащ-палаткой.
– Что случилось? – спросил он.
Юкико легким движением переменила позу и встала на колени, оказавшись прямо перед ним. В приоткрывшемся халате мелькнула ее грудь. Блестящие волосы японки были откинуты назад и заколоты гребенкой из слоновой кости. Она казалась слабой и беспомощной.
– Гилкренски пытался меня убить. Когда я попала в больницу, мой дядя и его совет директоров заплатили докторам и объявили меня сумасшедшей. С деньгами можно сделать все, что угодно.
Делгадо бросил на нее жесткий взгляд.
– Почему они так поступили?
Юкико с вызовом вскинула голову.
– Потому что у них нет понятия о чести. Все, что им известно, – это жадность. Как иначе они могли бы отказаться от меня и от всех моих действий? Обман и ложь – вот их оружие. То же самое сделал Гилкренски, когда обрек на банкротство моего несчастного отца, также поступила Джессика Райт, устроив вокруг моей матери скандал, который в конце концов свел ее в могилу. Всегда и всюду – обман и ложь! Я знала, что рано или поздно они доберутся до меня…
Она взглянула на него, и Делгадо увидел слезы на ее глазах. Он почувствовал, что его сердце начало оттаивать. Ему хотелось броситься на ее защиту, так же как много лет назад…
Но теперь он знал, к чему это приводит.
– Ты причина всех моих несчастий, – сказал он. – Ты затащила меня в постель в Сингапуре и шантажировала с помощью поддельного банковского счета. Ты заставила меня спать с Джессикой Райт и украсть ее компьютерный пароль, а потом использовала, чтобы добраться до жены Гилкренски. Из-за тебя я потерял все. С какой стати мне тебе помогать?
Юкико опустила голову. Еще один хитрый трюк? Делгадо заметил, как она вытерла слезы рукавом халата.
– Потому что ты мне нужен, – ответила она тихо. – Я могу тебе все возместить. Пойми – в этом деле я такая же жертва, как и ты. Мне очень жаль, что пришлось тебя использовать. Признаю, я была слепа к твоим чувствам и поступала плохо. Но теперь все будет по-другому. Вот увидишь, я сумею тебя отблагодарить!
Она подалась вперед, опершись руками на кровать. Полы ее халата разошлись еще шире.
– Интересно, как?
– Я богата, Тони. Деньги дадут тебе все, что ты захочешь. Миллионы долларов! Понимаешь? Я действительно могу тебя отблагодарить. Только помоги мне, прошу тебя!
Юкико спустила ноги на пол и подошла к стулу, на котором он сидел. Потянув за кончик пояса, она распустила узел, и тяжелая ткань скользнула по ее плечам и бедрам, бесшумно свернувшись на ковре. Японка вытянулась, закинула руки к голове, приподнимая груди, и вынула заколку из слоновой кости. Черные волосы живой волной хлынули ей на спину, поблескивая в пламени свечей.
Делгадо отодвинул стул и шагнул к девушке. Юкико взяла его за пояс, расстегивая пряжку на ремне.
– У нас еще все получится, – прошептала она, увлекая его назад к постели. – Тебе нечего бояться…
6
Сентиментальная проулка
Джессика сидела в кабине вертолета и чувствовала, что рев моторов режет ей уши, как циркульная пила. Когда звук турбин достиг пронзительного свиста, машина зависла над землей, плавно развернулась в воздухе и понеслась от аэропорта Корк на север, в сторону города.
Она смотрела на руки Тео, крепко державшие штурвал, и замирала от желания их коснуться. С тех пор, как из его бумаг выпала фотография Марии, между ними образовалась трещина. Больше всего на свете ей хотелось вернуть их последнюю неделю в Лондоне, но она знала, что сейчас думать об этом бесполезно.
Вертолет описал широкую дугу над городом и свернул к долине реки Ли. Джессика знала, что на запад есть более короткий путь. Значит, у Тео на уме совсем другое.
Он совершал сентиментальную прогулку в прошлое.
Внизу простиралась знакомая земля, каждым уголком напоминавшая ему Марию, заветные места, где они назначали друг другу встречи, бродили по дорожкам, предавались страсти. А она… Она была непрошеным гостем, хуже того, соглядатаем, который тайком читает чужие письма. Прикасаться к нему не имело смысла. Тео ей больше не принадлежал.
Его мысли были далеко отсюда…
Гилкренски опирался ногами на прозрачный пол кабины и смотрел, как внизу проплывают серые корпуса университетского кампуса. Кирпичный куб библиотеки, где он впервые встретился с Марией, быстро сменился зеленым двориком – там он снова нашел ее после того, как решил, что потерял навсегда. Сразу за кампусом под вечерним солнцем поблескивала река. Тео нажал на упругие педали и наклонил штурвал влево, следуя на запад вдоль яркой полосы воды. Внизу промелькнули стеклянный монолит городской ратуши, пенящийся водопад возле плотины и чуть дальше, в тихой заводи, маленький паб, где они с Марией впервые обменялись взглядами на жизнь. Даже их старая скамейка была на прежнем месте, только теперь на ней никто не сидел.
Гилкренски направил машину дальше к югу, и под ними заскользила буйная растительность Уэст-Корка. Позади остались двойные шпили Иннишэннона, городки Бэндон, Клонакилти и Скибберин. С левой стороны медленно накренилась темная чаша озера Лох-Хайн, а через минуту они уже парили над морем, почти задевая мачты прибрежных яхт в Балтиморской гавани. Тень от вертолета махнула по точеным очертаниям островка Шеркин. Последние лучи солнца подрумянили кучевые облака, и они пылали в небе, словно вихри розового пламени.