Вопль Маски Одержимости
Шрифт:
Сейчас это место люди посещают по выходным. Прямо как парк аттракционов. Тут имеются яблоневый сад, домашний зоопарк, пара ресторанчиков, художественная галерея, большая сувенирная лавка, катание на тракторе и детский клуб.
Я распахнула дверь, и мы вошли в переднюю. Теплый воздух сразу обдал мне лицо. Я вдохнула его полной грудью. В доме пахло шоколадом: по пятницам миссис Лэнг всегда печет печенье.
— Отдай! Отдай! — услышала я вопли Джесси из игровой комнаты.
Мы сбросили рюкзаки и куртки на скамью возле двери и поспешили в игровую. Первой, кого я увидела, была Анджела — она сидела на столике для рисования и плакала. Перед ней лежала на боку опрокинутая чашка. По столу расползалась большая лужа шоколадного молока.
Я повернулась к окну и увидела Джесси и Гармони, яростно вырывающих друг у друга красный пластиковый диск «Фрисби».
— Отдай! Отдай! — Джесси просто неистовствовал!
В комнату вбежала Лора Генри, прижимая к груди рулон бумажных полотенец. Она склонилась над Анджелой и принялась вытирать разлитое шоколадное молоко. При виде нас с Сабриной она испустила вздох облегчения.
— Слава Богу, вы здесь! — воскликнула она. — Дети сегодня совсем распоясались. Думаю, всему виной полнолуние!
Я рассмеялась:
— Так ведь еще даже и не стемнело!
Я направилась к Джесси и Гармони — войне за «Фрисби» пора было положить конец. Сабрина схватила несколько носовых платков и поспешила к Говарду, который громогласно извещал всех, что ему срочно нужно высморкать нос.
— Где миссис Лэнг? — спросила я.
— У нее возникла проблема в одном из ресторанов, — ответила Лора. — Она оставила меня тут за главную. — Лора сдула прядь волос со лба. — Но потом ситуация вышла из-под контроля.
Лоре, как и нам, двенадцать лет. Она невысокая и худенькая, с очень бледной, белой кожей, серебристо-серыми глазами и спутанными прядями светлых, тоже почти белых волос, которые она постоянно отбрасывает назад, теребит и накручивает на пальцы.
Сегодня на ней была короткая джинсовая юбка поверх черных леггинсов и красно-белая кофточка с эмблемой Обветшалой Фермы, рукава которой она закатала по локоть.
Лора не ходит в нашу школу. Насколько мне известно, она учится в какой-то частной гимназии. Думаю, живет она где-то неподалеку от фермы. Она помогает миссис Лэнг управляться с детьми и вообще по хозяйству.
Характер у нее какой-то скрытный. По-моему, она страшно застенчива.
Я отняла «Фрисби» у Джесси и Гармони и спрятала его за спину.
— Никаких «Фрисби» в доме, — сказала я. — Найдите себе другое занятие, ладно?
Гармони повернулась и побежала к Анджеле. Джесси отступил на шаг.
Внезапно глазенки его расширились, а рот перекосился от ужаса. Он показал на меня пальцем:
— Твое лицо! — закричал он. — Карли Бет, твое лицо! Почему ты такая страхолюдина?!
Я ахнула. На что он уставился?
Неужели… маска?
Как это могло случиться?!
5
Я отшатнулась. Поднесла руки к щекам…
Джесси взорвался хохотом.
— Попалась! — гаркнул он и грубо пихнул меня. — Попалась, Карли Бет! — Он принялся выделывать по комнате дикие коленца, хохоча, как дикарь.
Я почувствовала себя круглой дурой. Да что со мной такое? Это ж надо — позволить пятилетке себя напугать!
Держись, Карли Бет!
В комнату рысцой вбежала миссис Лэнг. Она никогда не ходит. Она всегда бегает. Она высокая и грузная, на вид старше моих родителей, с огненно-рыжими волосами, румяным лицом и зелеными глазами. Она носит мешковатые клетчатые фланелевые рубашки, длинные юбки до пола и ковбойские сапоги.
А энергии в ней — что в трансформаторной будке. На моей памяти она ни разу не присела! И говорит она так же быстро, как и двигается.
— Чегой-то все в четырех стенах киснут? — пробасила она и принялась собирать пустые чашки. — Марш наружу! Хоть свежим воздушком подышите.
Она вытащила что-то из волос у Колина. Потрепала по щечке Анджелу.
— Придумала! Идите собирать яблоки. Их там куча нападала. Ведерки — за домом. И чтоб до краев, слышите? А теперь — марш! — И она практически вытолкала нас за дверь.
Сабрина вышла следом за мной.
— А что, хорошая идея, — сказала она. — Пускай выпустят пар.
Что ж, этим они и занялись. Они гурьбой помчались по пастбищу, вереща, вопя, толкая друг дружку и приплясывая. Мы с Сабриной похватали ведерки и побежали за ними.
— Эй, держимся вместе! — прокричала я, нагоняя их в яблоневых зарослях. — Держимся вместе! Не теряемся!
Под сенью яблонь было ощутимо холоднее. Земля, укрытая толстым ковром опавшей листвы, была мягкой и сырой.
— Джесси, не кидайся яблоками! — завопила Сабрина. — Эй, хорош!
— Не швыряться! — заорала и я. — Можешь подбить кого-нибудь. Эй!
Анджела подбежала ко мне, плача и потирая лобик:
— Джесси подбил меня!
Я обняла ее и чмокнула в ушибленное место:
— Ничего, до свадьбы заживет…
— Ой, фу-у-у, — скорчил рожу Говард, склонившись над ворохом опавших листьев. Остальные дети спешили присоединиться к нему. — Ой, фу. Какая гадость!!!
Я подбежала к ним. Джесси тыкал во что-то веточкой. Я опустила глаза. Это оказалось гнилое яблоко, кишащее лиловыми червями.
— Буэээ! — простонал Говард. — Ща, походу, сблюю. — Он зажал рот рукой.
Я ласково взяла его за плечи и отвела в сторонку.
— А ты не смотри на него, — сказала я. — И все будет в порядке.
Вместе с Сабриной мы отогнали всех от злополучного места. Они снова принялись носиться среди деревьев, дико вопя и визжа.
Я подняла два ведерка:
— Эй, кто хочет собирать яблоки?
— Мы пришли собирать яблоки! — надрывалась Сабрина. — Эй, кто-нибудь!
Мимо моей головы просвистело яблоко. Некоторые дети засмеялись.