Чтение онлайн

– А почему не берёшь новые кроссовки? – Спросил отец.

– А зачем? – Виктор пожал плечами. Красоваться перед сверстниками глупо, завлекать тапками девочек ещё глупее, а если кого-то переклинит, и он захочет украсть и попадётся? Получается я буду виновником того, что у человека вся жизнь может пойти под откос, из-за такой ерунды. Так что похожу в кедах и в сандалиях. Виктор показал на пакет с купленными накануне полукедами подмосковного завода Кимры, и сандалиями от Скорохода.

– А деньги?

– А деньги будут лежать в двух местах. – Виктор показал кармашек с внутренней стороны штанов. – Здесь три рубля рублями, а в чемодане под подкладкой, ещё двадцать пять рублей.

– Хм, Петр Алексеевич покачал головой. – Такое ощущение что ты каждый год по пионерлагерям.

– Да разговорился со старичком одним. – Виктор улыбнулся. – Он и насоветовал. Так что я пользуюсь чужой мудростью. Ещё бы дождевик, но в магазинах не нашёл, а у нас такой штуки не водится.

– Дождевик. – Произнёс Пётр Алексеевич, и обернулся в сторону спальни. – Тома, у тебя вроде тонкий авизент был?

– А вам зачем? – Одетая в домашний халат мама Виктора тоже вошла в комнату.

– Да вот, подумал, что можно дождевик сделать. Работы там всего ничего, а Витьке пригодится.

– Есть даже лучше. – Тамара негромко рассмеялась. Тонкий дакрон тёмно-зелёного цвета. Три квадратных метра. Хотела тент сшить, да всё руки не доходят. Тебе как нормальный плащ?

– Да просто сложить пополам, проделать дырку для головы, типа пончо, а к дырке пришить капюшон.

– Оригинально. – Оценила Тамара и кивнула. – Сейчас будет.

Дождевик получился просто замечательным. Лёгким, плотным и удобным. Сложив его в чемодан, Виктор подумал, что было бы неплохо ещё сшить дорожную сумку, и с этой мыслью заснул. Завтра рано вставать.

[1] ОБХСС Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности.

[2] Московский машиностроительный завод Кулон – головное предприятие ОКБ Павла Сухого

[3] Диагональ – вид ткани.

Экипаж космического корабля «Союз» находится в орбитальном полете четвертые сутки. На 11 часов 07 минут московского времени 5 июня корабль совершил 40 оборотов вокруг Земли.

Очередной рабочий день в космосе у Аидриана Николаева и Виталия Севастьянова продолжался 16 часов и проходил в соответствии с установленным распорядком. Выполнение технических и медицинских экспериментов чередовалось с периодами приема пищи, отдыхом и физической зарядкой.

Одним из технических экспериментов который выполнялся в течеиие 48 го н 49 го витков попета, являлась проверка точности одноосной ориентации корабля с учетом гравитационных и аэродинамических возмущений. С этой целью космонавт Николаев вручную сориентировал корабль таким образом, что его поперечная ось, лежащая в плоскости панелей солнечных батарей, оказалась направленной на Солнце. Вслед за мим он про-извел закрутку корабля относительно этого направление.

В дальнейшем ориентация корабля поддерживалась автоматически с использованием датчиков угловой скорости и двигателем ориентации. В процессе эксперимента проводилась киносъемка перемещения изображения Солнца на экране. На последующих витках полета товарищи Николаев и Севастьянов выполняли эксперименты по определению параметров орбиты с использованием бортовых средств.

Полет космического корабля «Союз-9» продолжается.

Правда 7 июня 1970 года

У Петра Александровича была своя двадцать четвёртая Волга, положенная ему как крупному инженеру – оборонщику. Краску для неё он привёз из Финляндии, и теперь невзрачная когда-то серая Волга, щеголяла тёмно-зелёным цветом с металлическим жемчужным отливом, на месте ярославских шин стояли настоящие финмилллер[1], а двигатель при нажатии педали газа отзывался солидным стопятидесятисильным гулом. Машину он переделал со знакомыми слесарями и станочниками, и показал парочке друзей из Комитета Госбезопасности. Те сразу заинтересовавшись, пробили тему через министра Авиапрома, и завод, теперь потихоньку модернизировал по одной – две машины в месяц, закрыв полностью тему по товарам народного потребления. И всем стало хорошо Высокотехнологичный завод не занимался выпуском всякого барахла из отходов, а делал полезное дело, зарабатывал дополнительные средства в премиальный фонд, ну и оказывал уважение хорошим людям. Потому как от Комитета можно было ждать как добра, так и разных подлянок, на которые они были великие мастера. Например, заловить заводскую охрану на нарушении регламента, и прислать комиссию по расследованию этого чудовищного преступления. И так до бесконечности. Но и завод мог ответить неприятностями. Так что люди взрослые и ответственные предпочитали дружить, и по пустякам никого не напрягать.

Они быстро доехали до площади Кировские ворота, где собирали детей, и Виктор с трудом отправил родителей обратно домой.

Пётр молча вёл машину внимательно следя за дорогой, и временами поглядывал на жену.

– Ты чего такая нахохленная?

– Да не. – Женщина отмахнулась. Просто думаю. Я же его крошечным ещё на руках таскала. Он у тебя ровно на двух ладонях помещался. А вдруг оглянулась, а он уже взрослый мужик.

– Ну уж. Скажешь. – Петр хохотнул.

– Не смейся. Женщины это очень остро чувствуют. Мы с тобой, занятые работой и собой, просто прозевали момент, когда он вырос. А ты знаешь, что он бегает по утрам?

– И давно? – Удивился Пётр.

– Не знаю. – Тамара покачала головой. – Увидела в окно как он возвращался. Знаешь, что у него на столе лежит раскрытым? Учебник по политэкономии социализма. Не помню только твой или мой. Он реально серьёзный и думающий человек, а мы к нему как к ребёнку.

– Значит нам нужно переделать управляющий контур.

Виктор знать не знал об этом разговоре, хотя конечно догадывался что родители так или иначе будут его обсуждать. Они действительно отдалились друг от друга за то время пока у Виктора в крови бушевали подростковые вихри, и подмена личностей скорее всего будет ими не замечена. Да и не стали бы ТЕ, затевать такую операцию если бы она могла развалиться от такого пустяка.

На площадке, где стояли десяток ЛАЗ 695, было полно народа. Дети, родители, вожатые, техперсонал лагеря и над всем стоял гул, словно сразу пара самолётов прогревали турбины. Дети орали, скакали, родители орали на детей, педагоги орали на родителей в общем все были при деле. По возрасту Виктор должен был попасть в первый отряд, и он уверенным шагом направился к табличке с цифрой один, и группой подростков рядом.

– Фамилия? – спросила девушка – помощник вожатого, сидевшая на лавке с тетрадкой на коленях.