Чтение онлайн

Во – вторых, за Виктором стала ходить наружка[1]. Парни приглядывали аккуратно, а учитывая, что их было всего человек шесть, и работали они несколько прямолинейно, то слежка исключалась. Скорее всего это была охрана, приставленная Брежневым, к чему Николаев вообще отнёсся философски. Ну если людям так хочется…

А в-третьих, его не взяли в стройотряд, который должен был работать где-то в Татарии, а в приказном порядке приписали к студенческому отряду, приписанному к новой площадке папиного завода в Павшино. Зачем там нужны студенты, выяснилось, когда их привезли на автобусе прямо на территорию завода. Поплутав по дорожкам между огромных цехов, в которых всё ещё шла отделка и монтаж станков, они подъехали к цеху, откуда остро пахло какой-то химией, и рядом лежали упакованные в плёнку рулоны технических тканей.

– Заходим, не стесняемся. – Раздался изнутри громкий женский голос, и когда молодые люди вошли, перед ними предстал разобранный до силового каркаса пилотажный ЯК-18 без крыльев и хвостового оперения, и огромные столы рядом, с чертежами и деталями корпуса.

– Так, товарищи. – Молодая улыбчивая девушка едва ли двадцати пяти лет, в свежем белом халате, и маленьких аккуратных белых туфельках, сделала широкий жест. – Ваш студенческий отряд «Вертикаль» будет работать на опытном участке, где собирается самолёт Як восемнадцать, но полностью из композитных материалов. Даже стойки шасси будут сделаны из полимерного композита. Пружины обратного хода в тягах управления конечно стальные, но по возможности мы всё меняем на полимеры и полимерные композиции. Часть из вас будет заниматься расчётами, часть, работать руками, а кто-то трудится на испытательном стенде, проверяя получившиеся элементы на прочность. Конечно за те полтора месяца, что будет длиться ваша трудовая вахта, мы машину не сделаем, но у каждого будет возможность написать своё имя на детали самолёта, которая пойдёт в дело. Но самое главное, что в ваших личных делах будет стоять отметка об участии в создании нового летательного аппарата.

– Ну какой же он новый. – Усмехнулся Вадим Толкачёв, высокий, худой и нескладный парень, буквально бредивший авиацией.

– Поменяется структура планера, возможно даже управления. А если туда встанет нештатный двигатель, то это будет совершенно новая машина, с другой центровкой, и совершенно другими пилотажными характеристиками. – Возразил Виктор. – Да, форму не нужно будет продувать в трубе, но это единственное облегчение. Вывешивать планер придётся по новой.

– Совершенно верно. – Девушка кивнула. – Как вас?

– Виктор Николаев. – Представился Виктор.

– Совершенно верно говорит Виктор. – Это действительно будет абсолютно новая машина, учитывая, что изменится профиль крыла его размерность и многие другие параметры. Но модель мы всё-таки продули, в ЦАГИ[2]. Но в связи с тем, что работать придётся с весьма активными химикатами, у нас особые требования по охране труда, и на участке, где выклеивают элементы планера, обязательно носить средства индивидуальной защиты дыхания, и защитную одежду. Кроме этого, у нас режимное предприятие, и поскольку у вас нет допуска, вы будете передвигаться исключительно от цеха до автобуса, и обратно.

Несмотря на армейское прошлое, Виктор сапогом всё-таки не был, плюс память реципиента, увлекавшегося авиацией, да уже законченный год обучения, давали достаточно понимания что машина может получиться очень интересная. Крыло стало тоньше, острее, чуть длиннее, с вертикальными законцовками, но более узкое, фюзеляж тоже длиннее, а заднее оперение с более острым профилем. А двигатель в триста пятьдесят сил, обещал значительно подросшую динамику, и скорость.

Технология была простой. Моделисты делали матрицу для будущих силовых элементов, в матрице выклеивали саму деталь, и после проверки на дефектоскопе, ставили на место. Клёпки ненужные при таких материалах заменил клей, а готовое крыло сразу уносили в цех на испытания прочности. Таких крыльев было сделано почти десяток, как и других элементов, так что в теории можно было собрать десять самолётов. Но что-то такое, видимо и планировалось руководством КБ, потому что все детали тщательно нумеровались, упаковывались и складировались. Поскольку студенты подключились в заключительной стадии результаты их работы были на лицо. Скелет самолёта обрастал органами управления, оборудованием, и двигательной арматурой.

Благодаря композитам самолёт потерял двести килограммов «сухого» веса, а максимальная скорость ожидалась в пределах трёхсот – трёхсот двадцати километров в час что сразу могло сделать его потенциально «королём» пилотажа, и воздушной акробатики.

Полтора месяца промелькнули как один день. В цеху стоял уже не ободранный скелет, а машина с двигателем, законченной системой управления, полностью обшитая пластиком, и готовая к испытательным полётам. За всё время работы Виктора его мама появилась в цеху всего раз пять, но даже не подходила к сыну, интересуясь лишь тем как продвигаются дела по Як-18 ПК что означало «полимерный композит».

Виктор получил документы и зарплату в бухгалтерии завода, попрощался со знакомыми рабочими и инженерами, вышел через проходную, отнёс пропуск в бюро пропусков, и оседлав своего «Лисёнка», покатил в Москву. Вначале со стороны девочек были многочисленные поползновения запрячь Виктора отвозить даму как минимум к метро, но Виктор с сожалением объяснил, что двигатель на мотороллере совсем маленький, коробка слабая и второго седока машинка просто не потянет. Конечно это было не так, но девушки отвязались.

Вообще в студенческой среде, Виктор слыл нелюдимым и замкнутым, но этому было простое объяснение. Он просто не хотел множить слухи и домыслы вокруг себя. Зря считается что молодёжь ненаблюдательна. Для сверстников будет несложно вычислить чужеродность Виктора, хотя это не самое страшное. Куда хуже если эту чужеродность в нём почувствуют партийные и комсомольские организаторы. Тоже не смертельно, но неприятно.

В планах на это лето у Виктора был пансионат в Ялте, причём в одиночестве а не с родителями, так как папа был плотно занят на трёх проектах, а мама не хотела проводить без него отпуск, и они уже договорились ехать вдвоём в декабре на Домбай.

Путёвку в дом отдыха ему достал Судоплатов, и даже не достал, а настоятельно рекомендовал поехать отдохнуть именно туда, причём лететь конкретным рейсом, и возвращаться тоже. Курортная карта, путёвка и билеты прилагаются.

Виктор не вставал в позу, понимая, что в таких жерновах, нужно скользить плавно, и по возможности не поднимая волны и шума.

Вот так он и оказался на Ил – 62 рейса Москва – Симферополь, вылетавшего из Внуково 25 июля. Летел в самом начале салона, возле пилотской кабины.

Он занимал место возле иллюминатора, а рядом с ним сидела девица, чуть за двадцать, в свободном белом платье из тонкого шёлка, модных капроновых чулках, туфельках, державшая на коленях дамскую сумочку приличных размеров. Напротив, располагались широкоплечий мужчина со скуластым лицом, в светло-сером костюме. и черноволосый темноглазый мужчина лет тридцати, одетый неброско, но дорого и со вкусом. Дама при этом не расставалась с сумочкой, а её спутник, всё никак не мог нормально устроиться в кресле. Видимо ему мешал пистолет в кобуре на правом боку, ближе к спине.