Вольный народец
Шрифт:
— Я никогда не плакала по Бабуле Болит, потому что в этом не было никакой надобности, — сказала она. — Она никогда меня не оставляла!
Она наклонилась, и вместе с ней склонились столетия.
— Тайна не должна спать, — прошептала она. — Тайна должна проснуться. Просыпаться труднее. Я проснулась, и я настоящая. Я знаю, откуда пришла, и знаю, куда иду. Ты не сможешь больше меня одурачить. Или тронуть меня. Или то, что мое.
«Я никогда больше не буду такой, — подумала она, когда увидела ужас в глазах Королевы. Я никогда больше не почувствую себя такой же высокой, как небо, такой же старой, как холмы, и такой же сильной, как море. Мне что-то дали на время, а цена в том, что я должна буду это вернуть. И также отдать наградуза это».
Ни один человек не сможет так жить. Вы можете провести целый день, разглядывая цветок, наслаждаясь его красотой, но молока от этого не прибавится. Неудивительно, что мы всю жизнь мечтаем. Чтобы бодрствовать и видеть все, как оно есть на самом деле… такое долго никто не выдержит.
Она глубоко вздохнула, и подобрала Королеву. Она видела, как все меняется, сны ревут вокруг нее, но не могут причинить ей вред. Она была реальна, и она не спала. Ей даже приходилось концентрироваться, чтобы думать, несмотря на шквал впечатлений, захлестывающий ее мозг.
Королева была, как свет, как ребенок, она истерично меняла форму в руках Тиффани, превращаясь в чудовищ, в извивающихся тварей с когтями и щупальцами. Но, в конце концов, она стала серой, как обезьяна, с большой головой и глазами навыкате, с тощей грудью, покрытой шерстью, которая ходила вверх-вниз от того, что она задыхалась.
Тиффани дошла до камней. Арка была на месте. Она никогда не падала.
Тиффани думала. У нее не было силы, не было волшебства, только одна уловка.
Худшая.
— Держись отсюда подальше, — сказала Тиффани, вступая в каменный проход. — Никогда не возвращайся. Никогда не трогай то, что мое, — а затем, потому что тварь была очень слаба и похожа на ребенка, она добавила: — Но я надеюсь, что есть кто-нибудь, кто тебя пожалеет. Я надеюсь, что Король вернется.
— Ты жалеешьменя?! — зарычала тварь, которая была Королевой.
— Да. Немного, — сказала Тиффани.
«Как мисс Робинсон», — подумала она.
Тиффани бросила существо. То откатилось через снег и снова стало прекрасной Королевой.
— Ты не победишь, — сказала Королева. — Всегда найдется лазейка. Люди видят сны.
— Иногда мы просыпаемся, — ответила Тиффани. — Не возвращайся… а то будетрасплата…
Она сконцентрировалась, и теперь за камнями ничего не было, кроме поля позади них.
«Я должна буду найти способ запереть их», — сказало ее Глубокомыслие. Или, возможно, ее низвестно-какое-мыслие. Ее голова была переполненамыслями.
Она сумела немного пройти, а затем села, обняв колени.
«Что будет, если все так и останется, — подумала она. — Прийдется вставить в уши затычки, завязать нос и надеть на голову черный колпак, и, несмотря на это, я буду видеть и слышать слишком много…»
Она закрыла глаза и закрыла свои глаза снова. Она почувствовала, что все это утекает. Это походило на отключение, скольжение от той странной полноты ощущений в нормальное повседневное… хорошо, бодрствование. Чувствовалось, что все стало размытое и тусклое.
«Вот так мы чувствуем всегда, — подумала она. — Мы бредем во сне через наши жизни, потому что как могли бы мы жить, если бы всегда были такими пробужденными…»
Кто-то топтался на ее ботинке.
Глава 14. Маленький, как дубы
— Эй, вы куда подевашься? — закричал Всяко-Граб, широко улыбаясь ей в лицо. — Только мы хотешь дать стряпчим отлуп, бац — а вас с Кролей нет!
«Сны во снах», — подумала Тиффани, подперев голову.
Но они закончились, и вы не могли смотреть на Нак Мак Фиглов и не признавать, что они настоящие.
— Все кончилось, — сказала она.
— Те ее убишь?
— Нет.
— Тогда она вернется, — сказал Всяко-Граб. — Она очень тупая, точно. Ум в снах я отдам тебе, но не мозгам в ее главе.
Тиффани кивнула. Размывание ощущений продолжалось. Момент огромной полноты чувств растаял, как сон. Но я должна помнить, что это был не сон.
— Как вы спаслись от огромной волны? — спросила она.
— Ах, мы очень шустрые, ты знашь, — ответил Всяко-Граб. — И это был высокий маяк. Конечно, вода поднялась довольно высоко.
— Несколько акул пришлось прибить, такие дела, — сказал Не-столь-же-большой-как-Средний-Джок-но-больше-чем-Мелкий-Джок-Джок.
— О, да, несколько акулов, — сказал Всяко-Граб, пожимая плечами. — И одного из этих, вось-миноггов…
— Это был гигантский кальмар, — уточнил Уильям бездомный.
— Да, в общем, мясца на шашлык мы нарыли быстро, — добавил Псих-Вулли.
— Имей ашку на плечах, ты лили-лили, — закричал Вентворт с предельным остроумием. Уильям вежливо кашлянул.
— Большая волна подбросила много затонувших кораблей, полных сокррровищ, — сказал он. — Мы остановились, для небольшого визита… Нак Мак Фиглы достали замечательные драгоценности и большие золотые монеты.
— Но это сокровище из снов, разве не так? — спросила Тиффани. — Волшебное золото! Утром оно превратится в мусор!