Вольные города
Шрифт:
— Награбленное, поди?
— Ты што! Да у нас за это голову снимут. Боже упаси... Грабежом не промышляем. А в мешках соль. Сами добыли для хозяйства.
— Чем же вы живете, если не грабите?
— Чем бог пошлет. Охотой промышляем, тем да сем. Летом и лесу с голоду не умрешь. На зиму вот солонинки заготовим. Нема ром соль везем.
— Ишь ты... — Никита что-то хотел сказать, но промолчал. Потом спросил: — Атаман ваш, Сокол, что за птица?
— Погостишь у нас — сам увидишь.
* * *
В ватаге Никиту успокоили. Сказали, что Ольга жива и здорова, вызволил ее фряг ди Гуаско и находится она в Кафе, в надежном месте. Атаман и фряг уехали в город и не сегодня-завтра прижмут Ольгу сюда.
Но прошло трое суток, Сокол не возвращался. Никита сильно ыгоревал, еще более забеспокоился Ивашка.
Уж не случилась ли беда? Грицько-черкасин передал наказ атамана — ждать его пять дней. Если на пятые сутки Василько не вернется, надо выручать. И хоть сегодня шли только четвертые сутки, Ивашка решил немедля ехать в Кафу. Искать атамана по догово-
ости надлежало в кабачке «Музари», недалеко от крепости.
Там ждать Ионашу или самого атамана.
Ивашка нарядился в самые лучшие одежды, какие нашлись в ватаге (чтобы сойти за слугу купца), и вместе с Никитой выехал в город.
В пути Чурилов был весел и доволен. Словно в другом мире побывал сурожоюий купец. С каким наслаждением слушал он гусельную родимую игру. В памяти всколыхнулись молодые годы, зеленые весны, душевные песни. Сколь переговорено с дедом Славко! Много хорошего и он рассказал Никите о Соколе, о ватаге. Удивило Никиту— как люди в такой страшной нужде в грабеж и разбой не ударились. Ведь сколько ни тянись, видно — люди впроголодь живут, не одеты как следует и не обуты и все равно в воровство не пустились.
Честные, сильные сердца! И атаман их, должно быть, стоящий человек, если держит ватагу в узде.
Жил Никита в Суроже, о злодействах ди Гуаско знал понаслышке. Мало ли злых дел люди творят на земле. Но то, что рассказала ему Полиха, ужаснуло его. Не осудил, а похвалил про себя он Сокола за то, что заступился тот за угнетенных, а злодеев припугнул.
В город приехали к вечеру. Ивашка доехал до ворот Семенова дома и сказал Никите:
— Ты прости меня, Афанасьевич, я тебя оставлю. Мне надобно спешить в одно место, про атаманов след узнать.
— По городу осторожнее будь,—сказал Никита и указал, как найти нужный кабачок,—Да не замешкайся. Жду тебя у Семена моего.
Проводив Ивашку, Никита вошел в дом. Позвал сына и радостно произнес:
— Ну, Семенка, молись богу. Оленьку я, кажется, нашел. Сейчас же, хоть из-под земли, достань Митьку, ди Гуаскова сына. Бога мы, грешные, видно, не совсем прогневали — вырвал он девоньку у татар. Спас ее этот Митька, привез в Кафу да поместил в надежное место. Найди фряга и приведи мою Оленьку домой.
— Посмотри, батя, на дворе ночь. Где я его искать буду в такую пору? Утром и сходим.
— Душа изболелась, пойми ты!
— Коли в надежном месте...
— Ну, хорошо. Пусть завтра. А боярин вернулся?
— Только что...
— Проводи меня к нему.
Боярин Беклемишев был навеселе.
— Катерину привез? — коротко спросил купец.
— Привез, Никитушка, родной!
— Погубишь девку. И себя погубишь.
— Теперь уж все равно. Жить без нее не могу. Как пришли мы и ту пору от консула, заболело сердце нестерпимо: «Не увижу, думаю, ее никогда более». Махнул на все рукой да сломя голову в Мангуп.
— Что Исайке-то сказал? Обманул, поди.
— Грешен—обманул. Сказал, что приехал из Москвы гонец и что просит великий князь Катерину до весны погостить. За день, сердешная, собралась. Радешенька.
Ну, за это бог и великий князь тебя судить будут, дело чго не мое.
— Говорят, беда к тебе пришла? Ольга будто бы пропала?
— Оленьку нашли. Завтра будет здесь.
— Ну и слава богу. Стало быть, завтра посольство торговое сотворить мне поможешь?
— Помогу.
* * *
Теперь, когда Демо приехал в Кафу, атаман был ему не страшне.
Теперь он смело мог идти по линии золотой жилы. Оставив
Василька и Федьку Козонка в укромном месте, Демо сходил к Кон- •и гс, у которой жила Ольга. Пообещав девушке скорое освобождение, он вернулся к атаману.
— Какая наглость, кто бы мог подумать! — воскликнул он.— Хозяева дома оказались мерзавцами. Они не хотят отдавать синьорину Ольгу, требуют выкуп. Узнали, что она дочь богатого купца, и...
– Где у них совесть?—возмущенно произнес Василько.— Где
правда?
— Здесь, атаман, правда одна — золото,— сказал Федька Козонок.— Народ дошлый, купят тебя и продадут — оглянуться не успеешь.
— Много ли просят выкупа?
– Пять тысяч сонмов. Но, я думаю, что отдадут за три.
Я таких денег не то что в руках держать — в глаза не виды- нал,— сказал Сокол.
Не скупись, атаман. Поезжай немедля в лес, вези сюда все золото. Я найду менялу...
— Спроси вон Федьку, ежели мне не веришь. Откуда в ватаге золото? Мы ж не грабители.
Тогда иди к Чурилову. Его дочь —пусть и выкупит. С меня пишлыно и того, что я ее отнял у татар. Остальное — не моя забота.
Порешили идти к купцу. Демо показал подворье Чуриловых, а сам вернулся домой, назвав свой адрес. Василько долго стоял околоі высоких глухих ворот, не решаясь войти.
Вдруг ворота открылись, и из них вышел человек в синем кафтане. Он взглянул на Сокола, улыбнулся во всю бороду и крикнул: