Волхв

Полис Тояма — адское пекло.

Ума не приложу, зачем сюда переезжать. Влажно, жарко. Традиционные японские кварталы соседствуют с железобетонными коробками, всверливающимися в небо сотнями этажей. Те, кто побогаче, давно перебрались в деревянные экобашни с гидропонными шахтами внутри. Элита осваивает пригороды, застраивая их умными домами. Городские климатологи, владеющие стихиями воздуха и воды, изредка облегчают страдания трех миллионов неудачников. В смысле, устанавливают хорошую погоду.

Ну, а вы как думали?

Магия в этом мире используется не только на дуэлях.

Если честно, Полис Тояма меня не напрягает. Потому что я нахожусь в другом полушарии, в комфортной воронежской квартире. Всюду — родные березки, икра, водка и медведи с балалайками. Мое тело сидит в удобном кресле, глаза закрыты, на лице блаженная улыбка идиота.

Я — корректировщик.

И сейчас я нахожусь в режиме «телезрения».

У обычных людей жены стоят на кухнях, варят борщи, жарят котлетки. Почтенные супруги аристократов проводят дни в салонах красоты, на приемах, балах и светских раутах. Готовят, разумеется, слуги. Моя благоверная сидит на лоджии, совмещенной с рабочим кабинетом, напряженно всматривается в экран нетбука. Рядом с клавиатурой — костяной пистолет. Задача Арины состоит в том, чтобы охранять мужа во время дальнего рейда.

В Воронеже — суровая русская зима.

Когда я открою глаза, увижу заснеженные крыши соседних домов, узоры на стекле и блеклое солнечное пятно, пробивающееся через полуденный сумрак.

Вечером начнется снегопад.

Штормовое предупреждение.

Оранжевый уровень опасности.

Мой разум витает над другим континентом. Полис Тояма погружен в летний зной, о котором я писал выше. Там даже тротуары плавятся, на бордюре можно зажарить глазунью. Хорошо тем, кто сидит в машине с исправным кондиционером. Мчится такой человек по проспекту и в ус себе не дует. Впереди и сзади едут приземистые обтекаемые монстры, набитые группой поддержки. Целый кортеж, для которого выделен коридор в плотном транспортном расписании. Государственный инспектор прибыл из Нью-Амстердама, чтобы посетить Академию Фуллера.

Я веду кортеж до самых ворот Академии.

Сплетаются клубки вероятностей, закладываются основы грядущих событий. Часть работы выполняют мои соклановцы — те, кого я принял в Когти за последний год. Все на «подхвате», действия выверены и отлажены. Не уверен, что за всю историю Гильдии кто-то собирал под одной рукой столько талантливых корректировщиков. Впрочем, я могу ошибаться.

Кортеж проезжает через ядро специальных муниципалитетов Тоямы, огибает торговые кварталы Неогиндзы и сворачивает на восток, двигаясь вдоль побережья. Меня удивляет столь сложный маршрут. Инспектор мог пришвартоваться на своем дирижабле где угодно, включая посадочную полосу самой Академии. Вместо этого стратосферник приземлился в аэропорту Харлана, инспектор и его люди пересели в бронированные авто, защищенные мощной артефакторикой, кортеж покатил через центр Тоямы, привлекая к себе дополнительное внимание.

В чем прикол?

Думаю, инспектор хотел дать руководству Фуллера время на подготовку. Обозначить свое присутствие, но не усердствовать с бумажками и финансовыми отчетами. Инспектор интересуется совсем другими вещами. Он хочет увидеть в деле новое поколение магов, натасканных Кристофером Янгом.

Но… это лишь часть правды.

Полис Тояма управляется азиатами, многие из которых имеют родственников в Сёгунате. Это самый неблагонадежный город Австралии с точки зрения Нью-Амстердама. Интересы Океанической Конфедерации очень тесно пересекаются с интересамии японцев в регионе. Время от времени нужны подобные демонстрации. Вот она, власть. Не забывайте об этом, узкоглазые нувориши.

Инспектор меня не интересует.

Мне нужен Кристофер Янг, глава одного из спецподразделений четвертого отдела КБР. На протяжении нескольких месяцев я не мог добраться до господина Янга — он тщательно скрывался от людей и камер, нигде не светился. Подозреваю, что мужик отирался в Австралии, меняя полигоны и военные базы, но точных сведений у меня нет. Почему так случилось, спросите вы? Я же мог воспользоваться «цифрокором», взломать базу КБР и добыть то, что мне нужно. Мог, но мне противостояли другие корректировщики. Теперь, когда бывшие изгои стали законными гражданами своих стран, за ними началась подлинная охота. Как и следовало ожидать, бывших шиноби активно вербовали спецслужбы и влиятельные родовые объединения. Многих вытянули прямо из-под моего носа. Ряды тех, кто еще состоял в Гильдии, стремительно уменьшались.

Янг должен встретиться с инспектором.

В этом я ни капельки не сомневаюсь.

Когда встреча состоится, я отдам команду, и начнет раскручиваться цепочка событий… фатальных для моего оппонента.

Кортеж проносится по скоростному хайвею мимо пирамидальных гостиничных комплексов. В этом районе живут туристы, приехавшие ради сёрфинга, покатушек на яхтах, рыбалки и прочих активных развлечений. На пляжах Тоямы в такую жару будет загорать разве что полный психопат. Народ возляжет на шезлонги ближе к вечеру.

Терпеливо жду.

Отели тянутся нескончаемой вереницей, перемежаясь с кортами, волейбольными площадками, парками и ресторанами под открытым небом. Слева — желтая полоска пляжа, навесы баров, крытых пальмовыми листьями, голубая полоска океана. При желании я могу подняться выше, чтобы насладиться видом фешенебельных пентхаусов, зеленых террас и бассейнов на крышах гостиниц. Могу, но меня всё это не интересует. Я на работе.

Район гостиничных комплексов плавно переходит в элитный пригород. Зелень, пальмы, фонтаны, охраняемые частные территории. Шикарные тачки, припаркованные прямо на тротуарах. Трехэтажные виллы именитых богачей, окруженные садами, к которым приложили руку ландшафтные дизайнеры. Много домов с загнутыми крышами в традиционном японском стиле.

Пригород тянется вдоль побережья.

Богачам не нужна вторая линия. Только первая, только дорогие участки с видом на океан. С высоты птичьего полета Тояма похож на чайку, распростершую два изогнутых крыла над окрестностями залива Дарвина. Сильно разжиревшую чайку, спина которой поросла небоскребами и экобашнями.

А вот и Академия Фуллера.

Раньше этот уважаемый ВУЗ готовил архитекторов, инженеров и проектировщиков коммуникационных линий. Чуть позже добавилась разработка нейросетей. В последнее время академики заинтересовались внеземной жизнью и набрали группу из сорока пяти уфологов на сокращенный срок обучения. Что они там изучают — тайна, покрытая мраком. Мистический господин Янг нигде не числится, не получает зарплату, не ест, не спит, не дышит. Его как бы нет. Я склонен предполагать, что «уфологи» в рангах Мастеров и Магистров различных стихий вовсе не инопланетянами занимаются. Это костяк будущей армии ОК, готовящийся к войне с тварями.

Я двигаюсь вместе с кортежем сквозь массивные чугунные ворота, большую часть дня распахнутые настежь. Академгородок раскинулся на обширной территории, огороженной по периметру кованым забором. Спортплощадки, полигоны, кампус, учебные корпуса и зоны отдыха — всего навалом. Вот только год назад внутри Академии нарисовались КПП, солдаты, биометрические порталы, металлодетекторы, уровни допуска, внешний и внутренний периметры. Больше смахивает на военный объект, чем на гражданский универ, не находите?