Чтение онлайн

– Вот как, – без удивления сказал комгруппы. – Значит, гипноимпульс. Куда проще, чем вредителей-техников к нам засылать.

Я стиснул зубы. Короткий импульс психоизлучателя – и человек превращается в марионетку. Он не то что собственную систему жизнеобеспечения отключит – он и корабль свой взорвёт, и целую базу, и…

– Убийство, наспех замаскированное под случайное самоубийство, – задумчиво произнес старший пилот и связался с Барсом. – Сень, похоже, Шайтана из «психа» недавно полоснули; попробуй найти следы. Спасибо, родной. – Лёша выключил связь. – Когда только «психи» запретят? – вопросил он безнадежно.

Никогда, подумал я. Следы психоизлучения полностью исчезают спустя двое суток, и после этого ни один эксперт доподлинно не выяснит, имело оно место или нет. До того удобное оружие – его только шире применять станут. Шайтан бы умер в каюте, а сказали бы, что он думал скрыть недомогание и для этого выключил передачу реальных данных…

– Сергей, – заговорил командир, – «Теймар» останется здесь, а ты полетишь на «Гренландию»-четыре. Возьмёшь пассажира, за которого просил Драгховер. Алексей тебе проложит наиболее удобный маршрут…

– Дим-Палыч! – вскинулся я. – Шайтана чуть не убили. Куда нам ещё чужой на борту?

– Наиболее удобный и безопасный маршрут, – продолжил комгруппы, словно его не перебивали. – Слетаешь и доставишь это сокровище на борт в целости и сохранности.

– Заодно в пути познакомитесь и сойдетесь поближе, – добавил Лёша.

Вспомнилось, как негодовал Дим-Палыч в ответ на просьбу… хм… приказ? Скажем так: распоряжение Дракона.

– Серый, я серьёзно говорю, – Лёшина усмешка противоречила словам о серьёзности, – это очень ценный и нужный нам пассажир.

Кого Дракон нам подсудобил? Чью-то жену или дочку? Или – сердце ёкнуло – Таниту? У её родителей достанет влияния… Вздор. Никаким чудом Танита не может оказаться на богом забытой базе.

– Сергей, будь осторожен, – произнес командир. – С этим покушением, теперь не знаешь, чего ждать.

Маршрут мне Лёша проложил – бывалым пилотам на зависть. Все сикось-накось. Я мог бы добраться до цели в три длинных прыжка через подпространство, но нет. Лёша выстроил такое путешествие, что я мысленно за голову схватился. Предстояло идти окольными путями, с огромной ненужной петлёй, в семь длинных прыжков и четыре коротких. Сколько бесполезной маеты! И пустой траты времени.

– Не надо ворчать, – указал старший пилот, хотя я благоразумно помалкивал. – Ты выйдешь к «Гренландии» там, где никому в ум не придет тебя подкарауливать. Это секретная военная база, и ты к ней приближаться не станешь. Вынырнешь, доложишься, и они сами доставят пассажира.

– И будь осторожен, – настойчиво повторил Дим-Палыч. – Действуй по обстоятельствам.

«По обстоятельствам»! Он дал мне карт-бланш. Кажется, я из волчонка превращаюсь в космического волка, равного всем остальным?

По пути на третью палубу, где стоит в ангаре наш катер, я хотел забежать в медотсек – проведать Шайтана – и был огорошен тем, что в доступе мне отказано.

– Барс, ты чего заперся? – спросил я через коммуникатор.

– Тут Шайтан после загадочного покушения, – откликнулся ксенобиолог. – Отказ в доступе не я придумал, а Медведь. Он всему экипажу отказал.

Дверь медотсека открылась, и Барс вышел ко мне из тамбура; тамбур был освещен холодным голубоватым светом и походил на шлюзовую камеру разведкатера. Добрейший Барс был порядком расстроен.

– Когда речь идет о «психах», самому себе верить перестаёшь, – поделился он. – Может, это как раз у меня было задание – ликвидировать Генку. Я, можно сказать, почти справился. Но ты вмешался и не позволил довести дело до конца, а я уже позабыл, что я – киллер.

– Как Шайтан?

– Лучше. Температуру я сбил, и он спит.

– А следы излучения?

– Я не нашел, но это ничего не значит. – Барс печально покачал головой. – С луизианской лихорадкой не шутят. До осложнений допрыгаться – раз плюнуть, а ты Шайтана знаешь. Он себя не бережёт ничуть.

Это я знал преотлично.

– Серый, пожалуйста, будь осторожен, – повторил ксенобиолог напутствие командира.

До «Гренландии»-4 я добирался, будто экзамен на пилотирование сдавал: неспешно, аккуратно, со всеми положенными остановками и передышками, сберегая силы и здоровье. Вынырнув из подпространства в обычный космос, я включал маскировку и висел, затаившись и поглядывая вокруг, чтобы никто не споткнулся ненароком о мой катер. Разумеется, военные бы загодя меня обнаружили, и корабль хатти-катт издалека бы засек, а вот, к примеру, транспорт лашей запросто мог вывалиться из несущего потока и сослепу меня протаранить. Я следил, чтобы этого не случилось.

На базе меня заждались. Вынырнув после заключительной серии коротких прыжков, я принял заунывное:

– «Гренландия»-четыре – «Теймару». Вы меня слышите? Приём. «Гренландия»-четыре – «Теймару»…

– «Теймар»-ноль-один – «Гренландии»-четыре. Вас слышу. Приём.

«Гренландия» всполошилась:

– Что значит «ноль-один»? Почему «ноль-один»? Нам весь «Теймар» нужен.

– Весь «Теймар» не пришел. У вас есть для меня пассажир? Готов принять на борт.

– Ой, да забирай, Бога ради, – заквохтала «Гренландия», распаляясь. – Баба с возу – кобыла в космос…

Тут, видимо, кто-то кому-то дал по шее, и в эфире зазвучал другой голос:

– «Теймар»-ноль-один, сообщите свои координаты.

Я сообщил, дивясь: неужто военная база меня не видит? Я-то их спутники наблюдаю, и маскировка не включена.

– Оставайтесь на месте, – велела «Гренландия». И для верности повторила: – Не двигайтесь.

– Понял; не двигаюсь, – подтвердил я, удивляясь все больше.

– Приготовились, – торжественно объявила «Гренландия» и начала отсчет: – Семь, шесть, пять… один. Оп-ля!