Чтение онлайн

— Руссия, — повторил Волчонок.

— Да. И имя — Антон. Фамилии не сохранилось. Ее тебе, при случае, придется придумать самому. А лучше возьми свое детское имя. Волчонок. Чем плохо? Антон Волчонок?

Почему бы и нет, в самом деле?

— Хорошо, — согласился Антон. — Пусть будет именно так.

Мина-дервиш, кажется, успокоилась. Правда, это надо еще проверить. Прежде чем они отправятся к башне-факелу находящейся под землей статуи, надо убедиться, что крутящаяся смерть уже не способна выкинуть какой-нибудь фокус. И для этого еще раз пригодится палка. Ее нужно поднять над обломком скалы и, если ничего не произойдет, тихо, стараясь не делать лишних движений, удалиться в сторону башни.

Нет, хватит загадок. Про траву они и узнавать не будут. Ну, трава и трава. Почему бы не занять позицию прямо сейчас? Вот только сначала надо обязательно убедиться, что мина-дервиш успокоилась.

Прежде чем сделать это, Волчонок по привычке принюхался.

И снова ветер донес до него тот самый упоительный запах, из-за которого они с Дядюшкой-йеху попали в эту ловушку.

Похоже, мина и в самом деле настроена на йеху. Вот такие дела.

Насколько все-таки были хитры эти желтые. Или они боялись тех, древних йеху, словно огня, и в оружие против них вложили все свои умения, все свое искусство?

Это оружие еще действует, оно все еще смертоносно.

И есть статуя. Прекрасная статуя, скрытая землей, статуя, увиденная на старом плакате.

Явный знак судьбы. Но что он означает?

Раньше все было лучше. Раньше была житуха, а сейчас… В общем, о том, каково существовать в настоящем времени, не стоит и говорить. Так, прозябание. И компы раньше делать умели. Они еще время от времени попадают в руки и поражают своим совершенством, своей мощью, своей продуманностью.

Как могли люди, создававшие такие шедевры, быть настолько неосмотрительны, что допустили начало наступления воды на сушу? Ну, хорошо, они могли его не заметить, поскольку все начиналось медленно и понемногу. Но кто мешал им принять меры, когда правда выплыла наружу?

Или тоже — прохлопали?

Но как такое возможно? Вода, значит, подступала к их домам, а они этого, наши предки сверхумные, не замечали? А потом, когда она стала заливать дома? Тонули, но все равно не замечали? Или тогда уже было поздно что-то делать?

Гарг остановился и, привалившись спиной к стене, решил слегка перевести дух. Он был не очень силен и часто нуждался в отдыхе. Впрочем, в его профессии сетевого наездника стальные мускулы не нужны, она требует совсем другого. Умения управляться с компом, быстро соображать и вовремя принимать верные решения.

Пахло плесенью и затхлой водой. Неподалеку пищали крысы, и голоса у них звучали странно, слишком громко, басовито. Видимо, это были не совсем обычные крысы. Мутанты?

Гарг на мгновение почувствовал страх.

Может, стоило все-таки настоять и заставить громилу-сопровождающего пройти до самой двери? Зря он разрешил ему остаться снаружи, охранять вход в пещеру.

Впрочем, не празднует ли он труса без всяких на то оснований? Еще сотня шагов, и он окажется у пульта управления. А там наверняка должна быть дверь. Может, не броневая, наподобие закрывающей вход в бункер, но достаточно надежная. Он ее, конечно, закроет, и крыс можно будет не опасаться.

Нет, пусть сопровождающий останется снаружи. Он нужен был лишь для того, чтобы проводить до бункера, обеспечить его, Гарга, безопасность по дороге к нему, и не более. Кстати, сопровождающему вовсе не обязательно знать, что находится внутри бункера. Не его это собачье дело.

Сетевой наездник ухмыльнулся.

Всего лишь сотня шагов, а там он станет властелином этого скопления островов, почти всемогущим властелином. По крайней мере, до тех пор пока он подключен к компу, в его руках будет жизнь и смерть любого разумного, в данный момент находящегося поблизости. Одно движение пальца, одно нажатие клавиши, и преследователи, вознамерившиеся взять на абордаж белый корабль, взлетят на воздух.

Одно движение… Если, конечно, там, за дверью, находится главный пульт управления всей системой обороны Месива.

Но не мог же капитан ошибиться? Какой в таком случае был смысл посылать его сюда? Нет, сведения самые точные. Главный пульт управления системой обороны Месива действительно существует, и все пройдет без сучка и задоринки.

Интересно, каким путем к капитану белого корабля попала та самая карта, на которой было обозначено местонахождение главного пульта? Сколько мыслящих заплатили за нее жизнью? А может — нисколько?

Может быть, она часть наследства, доставшегося белым кораблям от старых времен? Того наследства, благодаря которому они сумели сохранить свою независимость, а стало быть, и высокие доходы. Только благодаря карте стали возможны те сюрпризы, которые время от времени устраивают капитаны белых кораблей тем, кто пытается заступить им дорогу. Ходят слухи, что этих до поры до времени не использованных сюрпризов предостаточно.

И вот еще любопытный вопрос.

Судя по всему, задуманный ими фокус здесь, в Месиве, проделывался не раз и не два капитанами других белых кораблей в схожих обстоятельствах. Почему не осталось в живых ни одного свидетеля-преследователя, совершенно понятно. Это для того, чтобы иметь возможность повторять фокус снова и снова. Любой уцелевший преследователь может в следующий раз предупредить своих товарищей, и фокус провалится. Именно поэтому заслону, как Гарг знал, было приказано добивать всех врагов, которые спасутся с тонущих кораблей. Но куда делись те, кто, так же, как и он, должны были подключиться к главному пульту обороны Месива?

Почувствовав, что уже достаточно отдохнул, Гарг двинулся дальше.

Под ногами хлюпало, крысы пищали уже тише, а впереди появилось какое-то тусклое пятнышко. Кажется, там горела лампочка.

Небывалая роскошь! Похоже, карта действительно не врет.

Однако, что стало с другими наездниками, вошедшими сюда? Почему нет даже малейших слухов о существовании такого пульта? Ни одна мера предосторожности, ни одна угроза и никакая клятва не дают гарантии, что наездник, узнав некую информацию, не поделится ею со своими коллегами. Если эту информацию знают несколько наездников, никакие силы ада не способны противостоять зарождению слухов. А тут — ничего. Почему?