Чтение онлайн

Хюбнер рванул так, что обогнал кроатца Ридицы, вылетел из-за поворота и остановился, подняв коня на дыбы. Дальше дороги не было.

***

Медвежонок огляделся. Хорошее место. С обеих сторон от дороги густой ельник. Кони не пройдут. Пешком ребят не догнать. Лишь бы у Когтя с лодкой сложилось. Пройти можно только по дороге. А на дороге он!

Медвежонок встал так, чтобы впереди был прямой участок. Пусть увидят издалека. Остановятся, замешкаются. Может, испугаются хоть на минуту. Это даст брату время. Немного, но даст.

Сбросил тяжелый жупан и куртку. В бою лишь помехой будут. И рубаху тоже, на белом хорошо видна кровь. Ни к чему врагу знать, удалось ли его зацепить. И пусть видят, с кем имеют дело. Еще немного времени. Каждая выигранная минута пригодится Когтю и Белке.

Откинул одежду на обочину, чтобы не мешала, и вышел на середину дороги. Замер. Настраиваться некогда. И не надо. Ярость уже проснулась, напитала силой, очистила голову от лишних мыслей.

Они снова пришли, проклятые мистфинки! Убившие деда! И второго деда! Панаса! И бабушку! Пришли, чтобы убить Когтя и Белку! Всех, кто ему дорог! И его самого. Что ж, кто хочет крови - получит кровь! Их слишком много, чтобы прикончить всех. Один труп они получат, но, дорогой ценой. Очень дорогой! Здесь, на лесной дороге, их ждет Смерть! И возраст не важен! Ничто не важно! Он вильдвер! Он 'Медведь'!

Вылетевший из-за поворота всадник остановился на месте, подняв коня на дыбы...

***

Деревушка приютилась на берегу, почти вплотную подступив к воде. Почти, потому как дорога шла по самому берегу. Или вода поднялась, из-за прошедших дождей... Коготь остановил коня и огляделся. Небольшое селение, с десяток дворов. Зато у каждого - лодка, а то и две. Вот только весла осторожные жители прячут в сараи. Но на этот раз повезло. Возле одной из долбленок возился невзрачный мужичок.

– Здрав будь, тато, - Коготь спрыгнул с коня.
– Лодку продашь?

– И вам не хворать, шановный пан, - вид мальчика явно привел мужика в замешательство.
– Так не можу ж я без челна-то. Живу с нёго...

– Так с трех-то коней лучше жить можно, - времени торговаться не было.

– Трех коней?
– мужик впал в оторопь.
– Так жалко лодку-то...

– Короче! Берешь ловеков за долбленку, или я тебя прям тут распишу под сварожских идолов и за так возьму!

В руках Когтя замелькал нож. Мужичок следил лезвием с нарастающим страхом.

– Белка, садись!

Держа перо наготове, мальчишка забрал весло, столкнул лодку с берега, и, что было сил, заработал веслом.

– А Медвежонок?
– спросила девочка.

– Он нас догонит. Обязательно догонит!

– Его не убьют?

– Ты что!
– Коготь из всех сил старался, чтобы голос не дрожал.
– Его невозможно убить! Он же ларг! 'Медведь'!

И усилием воли сдержал слезы...

***

Конь помахал передними ногами и опустил копыта на землю.

– Отто!
– окликнул Арнольд.

Перегораживающий дорогу не шелохнулся. Маленький босоногий мальчишка, одетый лишь в потрепанные грязные портки, стоял и смотрел. Слишком расслабленно, чтобы обмануть Хитрюгу. Впрочем, он никого бы не обманул. Короткая бурая шерсть, выступающие клыки, клинок. И полная неподвижность. Где-то в паре шагов впереди проведена незримая черта, и преступивший ее умрет. Сейчас перед ним не Отто, не Медвежонок. Зверь. Достойный внук Теодора Рваное Ухо.

Но почему? Выходить вшестером против опытного вильдвера - глупая затея. Но три десятка - не полдюжины, и исход боя меняется на противоположный. Это для взрослого умелого бойца. О мальчишке и говорить нечего. Драться - самоубийство. И он может уйти в любое мгновение. Через ельник, куда не сунешься на конях. Либо слишком самоуверен, либо... Почему не ушел Теодор в Лукау? Прикрывал мальца, не умеющего оборачиваться! А теперь этот малец прикрывает отход своего брата. И, подобно деду, будет драться, даже пронзенный тремя копьями. И что делать?

Сбоку втиснулся красный конь. Святая сестра оглядела мальчишку, поджала губы:

– Он не будет разговаривать.

– Не будет, - согласился Хюбнер.
– И не нападет, пока мы не двинемся вперед. Выигрывает время для брата. Что будем делать?

– Не знаю... Попробую достучаться. Отто!

Вильдвер не шелохнулся.

– Послушай!

– Всю дорогу перегородили! Ни пройти, ни проехать!
– Маленькая фигурка просочилась сбоку от Арнольда, обдирая спиной еловые ветки.
– Мы как договаривались?
– сделала шаг вперед.

– Ядвига!

Дочка ловко увернулась от руки Хюбнера, приблизившись к Зверю еще на два шага. Где эта проклятая черта? Арнольд спрыгнул с коня и бросился вперед. Победить зверя в одиночку нельзя. Но можно успеть прикрыть! Рядом рванулась Ридица, умудрившись опередить капитана.

Ядвига резко обернулась. Голос ударил хлыстом:

– Назад! Назад, папочка! Сестра, ты еще перекинься! Все назад! Говорить буду я!

Ни в этот момент, ни позже Хюбнер не мог объяснить, почему он остановился. Почему послушался. И не он один. Все. Даже Ридица.

А Ядвига повернулась и неторопливо пошла к Зверю...

***

Пшек. Тот самый пан из Нейдорфа, что вписался за Белку. Но теперь Отто его узнал. Он был в Лукау. Приехал с Мистфинком. Слуга Фридриха! Вот откуда тянется. Мариуш Качиньский. Неважно.

Куница. Воительница, с которой справится не каждый ларг. Зачем тебе нужна была Белка, монахиня? Тоже неважно.

За спиной парочки теснятся ягеры в голубых куртках. Куртки можно перекрасить. Повадки не спрячешь. И это неважно.