Волчье логово
Шрифт:
— Пустяки! Нельзя было говорить обо всем, — скромно ответил Штангер. Он был взволнован этой встречей. Сразу ожили воспоминания о том, как год назад он схватился с Клаузером за жизнь Петра Наирова.
— Кто там у тебя, Штангер? Видимо, ценный груз? — спросил Наиров.
— Моя сотрудница тяжело ранена. Все это время она находится без сознания. Ее немедленно надо доставить в госпиталь.
— Тяжелое положение. Как это произошло?
— Когда уходили из Беловежа. Потом все расскажу. «Багаж» тоже есть. Полковник Рихард Зеллгер, начальник группы «Траум». Кроме того, две сумки документов, важных документов, — добавил он. — Вот и все.
— Неплохой подарок везешь ты Центру. Генерал Кир и майор Георг никак не дождутся твоего возвращения. Времени у нас в обрез. Ночи сейчас короткие. — Наиров взглянул на часы.
— Никор… — Штангер обнял партизанского командира.
— Анджей… Анджей!…
— Не надо слов. Давай, бей здесь немцев. Только обязательно останься живым! Увидимся после победы!… — Штангер чувствовал, что у него комок подступает к горлу.
Наиров попрощался с Никором и его боевыми друзьями.
— Счастливого пути! — кричали партизаны.
Наиров закрыл двери и сел за рычаги управления. Впереди в темноте вспыхнули партизанские фонарики, указывая конец поляны. Наиров отпустил тормоза и увеличил газ. Заревели двигатели. Самолет стал набирать скорость.
В Штангере проснулся бывший пилот. Стоя за спиной Наирова, он смотрел, как быстро приближаются огоньки фонарей и стена леса. Наиров плавным движением взял на себя рычаг управления. Самолет взял высоту буквально над верхушками деревьев и сделал над поляной круг. Внизу мигал свет фонаря. Это Никор посылал им свои последние приветствия.
Рядом с Наировым сидел второй пилот, он же штурман. Штангер крикнул в ухо Наирову:
— Долетим?
— Не было бы только ночных истребителей. Артиллерия не страшна. Должны долететь!
Штангер пробрался в заднюю кабину. Она была едва освещена. В углу сидел связанный полковник Зеллгер и волчьим взглядом смотрел на Штангера. На носилках лежала Галина.
Штангер присел возле нее и нежно погладил ее руки и лицо. Широко открыв глаза, Галина водила ими по потолку кабины, а потом всмотрелась в лицо нагнувшегося к ней Штангера.
— Где я?… Что со мной? — прошептала она так тихо, что он скорее понял это по движению ее губ.
— Не говори! Тебе нельзя разговаривать! Мы летим домой. Скоро будешь в госпитале…
Она закрыла глаза и опять потеряла сознание. А он, растерянный, держал ее ладонь в своей руке, чувствуя, что жизнь в ней еле теплится. Полным отчаяния взглядом он смотрел то на ее пылающее лицо, то на сумки, набитые документами, то на сидевшего в углу кабины полковника Зеллгера. И в этот момент он не испытывал ни ненависти, ни радости, ни гордости…
Штангер посмотрел в окно. Далеко внизу, как безбрежное море, темнел лесной массив. Над ними было чистое звездное небо. Далеко на востоке уже розовела заря.
И в этот момент он вдруг окончательно осознал, что они долетят до цели и что все уже позади. Ему невольно вспомнилась та ночь, когда он летел в тыл врага. Теперь у него было одно желание — чтобы Галина выжила.
Самолет плыл над спящей землей…