Воин
Шрифт:
– Ранульф, – позвала его Ариана. – Ты собираешься вернуться в постель до осеннего сбора урожая? Я замерзла.
Конечно, она не могла жаловаться на холод в комнате – в очаге горел огонь, а на улице стояла теплая весенняя погода.
Глядя на нее теплыми, поддразнивающими глазами, Ранульф лег в постель и обнял обнаженную жену.
– Ты распоряжаешься, возлюбленная моя, а я подчиняюсь. Я всего лишь покорный рыцарь, который жаждет угодить своей леди.
Ариана приглушенно расхохоталась, уткнувшись лицом в его горячую грудь, поросшую густыми волосами.
– Меньше всего ты похож на покорного рыцаря, мой господин.
Ранульф с притворной гримасой схватился за сердце:
– Я тяжело занедужил.
– Правда?
Он наклонился, чтобы поцеловать ее губы, ее шею, ее обнаженную грудь.
– Да, мой недуг называется «любовь и вожделение». Все в тебе так дорого мне…
После этих слов он надолго замолчал. С радостью и охотой Ариана закрыла глаза и откинулась на спину, предоставляя ему неспешно заняться с ней любовью.
Ее чаша счастья была полна до краев. Через неделю в Марсден должны были приехать родители Арианы, чтобы впервые навестить своих внуков. Леди Констанция, хотя и утратила свою былую красоту, а на лице у нее остались рубцы, все же излечилась от ужасной болезни. За это Лейлу щедро вознаградили и дали ей свободу. Ариана всю жизнь будет благодарна Ранульфу за услуги, которые он оказал и матери, и отцу.
Да, она всегда будет любить его, глубоко и неизменно. Ариана не смогла бы выбрать лучшего лорда и супруга, обыщи она хоть всю Англию и Нормандию. Ранульф смягчился от ее любви, стал таким нежным и чутким, что ей могла бы позавидовать любая женщина.
Задыхаясь, выгибаясь под ним, откликаясь на его эротические ласки, Ариана улыбалась мужу сквозь мерцающую дымку наслаждения и незамутненной радости. Она приручила своего свирепого дракона с золотистыми глазами и превратила его в возлюбленного своих грез.