Чтение онлайн

Потом, когда немного поумнел и понял, что строить свою империю в моем случае крайне нерационально, я решил превратить город в торговый и общественный хаб между Хольтригом и Фарсой. Тоже негласно. Для чего, отчасти, и отправил сюда Арнвальда. Которому в обязанности вменялось не только укрепление своих деловых связей, но и аккуратное внедрение в подпольный мир. Через который я и планировал осуществлять свою экспансию.

Но, вот, чтобы захватить власть еще и реальную… Это требовало хорошенького такого осмысления.

— И как ты себе это представляешь? — Наконец поинтересовался я.

— Ну, смотри. — Начал излагать мой собеедник, даже не заметив, что перешел на «ты». — Город управляется магистратским собранием во главе с бургомистром. Собрание состоит из шести самых уважаемых людей города…

— И как выясняют кто более уважаем? — Усмехнувшись, перебил я своего резидента.

— Тут все просто. — Он вернул мне усмешку. — У кого больше денег, тот и самый уважаемый.

— Предсказуемо. А что бывает, когда одно из мест в собрании освобождается? — Мне и правда было интересно. Слишком уж непохожей была местная система самоуправления на чисто феодальную, что была повсеместно распространена в Хольтриге.

— Собрание выбирает нового члена. Простым большинством голосов.

— Понятненько, олигархат во всей красе.

— А?

— Продолжай, говорю.

— Ну так вот. Шестеро уважаемых и бургомистр в собрании. У уважаемых по одному голосу. У бургомистра три…

— А бургомистра кто назначает? — Вновь перебил я рассказчика. — Уважаемые?

— Нет. Его выбирают сами жители города.

— Ого. — Я был впечатлен. Не знал, что в этом дремучем средневековье уже появились зачатки демократии. — И как это происходит?

— Созывают Тинг, на котором присутствуют старшины мастеровых, районов, поселковые старосты, командиры ополчения. На нем большинством голосов и выбирают нового бургомистра.

— Допустим. Но я все еще не понимаю, как ты хочешь захватить власть в Вохштерне, если тут все решают богачи и старшины.

— Все дело в том, что у «уважаемых» есть возможность объявить бургомистра «не оправдавшим ожиданий». Для чего нужны все шесть голосов и какая-нибудь веская причина, дабы оправдать подобное решение перед народом.

Вот теперь я начинал понимать.

— Что, — я усмехнулся, — не одному тебе новый бургомистр хвост прижал?

— Не одному. Всех так или иначе умудрился задеть. Даже теневиков.

— Он, что, идиот?

— Не знаю. — пожал плечами Арнвальд. — Вряд ли. Скорее наоборот — его сына недавно видели в Фельске. Он вроде как направился туда по торговым делам. Только какие могут быть торговые дела у простого, пусть и уважаемого, торговца в графском дворце — непонятно.

Я рассмеялся. И снова цепкие лапки его милости. Только непонятно зачем ему Вохштерн. Хочет обезопасить свои тылы от фарсов, или включить независимый город в свой домен? Одни вопросы без ответов.

— Кто еще знает о том, что сын бургомистра ездил в Фельск?

— Да все. Из этого секрета не делали. А вот о том, что тот был в замке, — Арнвальд хитровато сощурился, — кроме меня и вас? Уже никто.

Я одобрительно кивнул. Правильно. Незачем такой информации давать распространение. Это стратегический ресурс, который можно использовать в свою пользу.

— Хорошо. Откуда ветер дует мы теперь знаем, и можем предположить, что так просто бургомистр не успокоится. Допустим, донеся эту информацию до «уважаемых», мы сумеем заставить объявить его «не оправдавшим ожиданий». Но как ты планируешь взять власть над городом? Не новым же бургомистром стать? — Я внимательно вгляделся в лицо Арнвальда, а заметив мелькнувшее на нем выражение, не выдержал и рассмеялся:

— Да ладно? Только не говори мне, что я угадал. Как ты себе вообще это представляешь? Ты же чужак в городе.

— Ну, — он чуть смущенно улыбнулся, — уже не совсем чужак. Я же писал.

И это было действительно так. Я не раз уже радовался тому, что в свое время помог этому, уже бывшему, калеке. Арнвальд оказался предприимчивым и пробивным малым. За какие-то пару месяцев он сумел не только влиться в местное общество, не только подружиться с нужными людьми, но и выйти на полное самообеспечение. Его лавка приносила неплохой доход, а темные делишки давали возможность дружить с нужными людьми на постоянной основе. Только мне по-прежнему казалось, что этого все же маловато для того, чтобы его выбрали бургомистром. О чем я ему и сказал.

— Для этого мне и нужны ваши люди, — вновь начал мне «выкать» Арнвальд. — Для того, чтобы убедить самых несговорчивых старшин отдать голос за меня. Ну и для организации поводов для свержения нынешнего бургомистра.

— Хорошо, — решил я подвести предварительный итог. — В принципе, твой план ясен. Спрашивать, как ты собираешься договариваться с уже действующими «уважаемыми» не буду, уверен, что у тебя там или все схвачено, или почти. Про «поводы» тоже нет смысла пока разговаривать, их мы обсудим отдельно. Зачем лично тебе становиться бургомистром я тоже понимаю, и против твоей кандидатуры, в принципе, ничего не имею. Осталось понять зачем это все лично мне.

Арнвальд задумался. Видно было, что этот вопрос, если и приходил ему в голову, то он над ним не очень-то и размышлял. И зря, ой как зря. Нет, в том, что каждый в первую очередь думает о себе, не было ничего страшного. Только вот и я далеко не Мать Тереза, и добро делаю не только по велению души. Купец Арн был моим активом, в который я вкладывал деньги, и от которого ожидал определенных дивидендов, пусть и не совсем материальных. И самое главное — я мог его контролировать.

А вот бургомистр Арн, как ни крути, становился фигурой сам по себе. Шутка ли, управляющий довольно крупным городом? Кто даст гарантию, что он в один прекрасный момент не захочет изменить условия нашего договора? Или, что еще хуже — не расторгнет в одностороннем порядке? И что я буду делать? Бегать у стен Вохштерна и кричать о том какой бургомистр редиска? Или убью его?

Во всех этих случаях я окажусь в проигрыше. Так что, если подходить к вопросу с чисто практичной точки зрения, купец Арн был для меня сейчас предпочтительнее. Вот я и хотел услышать аргументы моего резидента, которые смогли бы изменить мое мнение.

Весь наш дальнейший разговор больше напоминал торг. И, врать не буду, дался мне он нелегко. Я понял, что потерял своего агента. Арнвальд уже успел испить из порочной чаши богатства и власти, и теперь изо всех сил пытался отстоять свою самостоятельность. Пусть и делал это аккуратно, крайне уважительно ко мне. Но стало понятно, что я перестал для него быть авторитетом. Печально и… Предсказуемо. Я всегда знал, что ни на дружбе, ни на благодарности, крепких денежных взаимоотношений не построить. А тут были замешаны ОЧЕНЬ большие деньги.