Чтение онлайн

Молитва помогла инквизитору собраться с духом. Паника пропала, бежать из Шатлена расхотелось. "Тот, кто ищет, обрящет, и будет праведен". Никто не посмеет осудить парня за попытку понять, кто прав - отец Еннете или все же еретики. Правда должна быть правдой. И лучше достигнуть ее сейчас, чем всю оставшуюся жизнь терзаться сомнениями.

– Скажите, господин, - обратился Альтвиг к храмовнику.
– Вам не нужны помощники?

– Помощники?
– изумился тот.
– Вы ведь входите в Высший Круг.

– Это неважно.

Мужчина переступил с ноги на ногу.

– Я неплохо справляюсь сам.

– Вы не хотите иметь дела с инквизицией, - понимающе усмехнулся парень.
– Что ж, прошу прощения. Не стоило спрашивать.

Храмовник молча скривился. На полпути к выходу инквизитора настиг его оклик:

– Вы растеряны.

– Я?

– Да. Потеряли путеводную нить. Устали от убийств? Осознали, что ваша братия не безгрешна?

Альтвиг помедлил.

– Давно.

– Вы в тупике, - сообразил мужчина.
– Хотите, побеседуем? Без оглядки на ваше руководство.

Инквизитор прикусил губу. Подумал, что ничего не теряет.

– Хочу.

– Тогда идемте.

Храмовник обогнул ритуальный камень, толкнул неприметную дверцу в жилые комнаты. Маленький коридорчик закончился кельей, полутемной и скупо обставленной. Кровать, кресло, стол, слюдяное окно. Стопка книг, огарки свечей. Последние мужчина зажег, попросил гостя подождать и удалился.

Альтвиг изучил потрепанные корешки, желтые страницы. "Краткий бестиарий Врат Верности", "Сказания наровертов", "Свойства и рецепты горских настоек", "Легенды о сотворении мира"... Надо думать, храмовник - образованный человек. Вероятно, учился на факультете теологии в Академии Алаторы. До парня доходили слухи, что в столице Белых Берегов можно получить какие угодно знания. Главное, искренне желать этого и проявлять немного энтузиазма.

Мужчина вернулся с большим подносом, поставил на стол миску с малосольными огурцами, тарелку вяленого мяса и бутыль компота. Смородинового.

– Садитесь, святой отец, - пригласил он.

Инквизитор устроился в кресле, храмовник - на краю постели. Открыв бутыль, протянул парню кружку:

– Меня зовут Жильт.

– Альтвиг Нэльтеклет, - представился тот.
– Благодарю вас.

– Не за что, - отмахнулся мужчина.
– Я вызвался выслушать вас, но, должно быть, выгляжу подозрительно. Многие ныне боятся секретных служб. Те, что работают на нашего короля - безобидны, а чужие... знаете, они частенько предпочитают вытрясать правду любой ценой из кого угодно. Даже если человек не знаком с политикой.

– А вы, выходит, знакомы?
– уточнил инквизитор, принимая правила игры.

– Знаком, - подтвердил храмовник.
– Я много читаю. И много думаю. Умею сопоставлять факты. Поэтому живу тут, под сенью храма Альвадора и властью мирного существа.

Альтвиг поперхнулся:

– Мирного?! А кто осаждал долину дриад?!

– Все совершают ошибки. Его Величество был юн, повздорил с дедушкой... к тому же, как вы наверняка помните, все жительницы ЭнНорда выжили.

– А воины белобрежья - нет.

Жильт укусил огурец, похрустел им.

– Может, это и кощунство. Но по мне, король поступил правильно. Дриады заключили с нами союз, поставляют многие ценные вещи. В случае войны они придут на помощь, а лесов на нашей земле хватает.

– Вы имеете в виду - люди погибли не зря?
– поморщился инквизитор.
– Бред. Скажите это их родственникам.

– А вы часто так поступаете?
– спросил храмовник.
– Когда в Тальтаре вы сожгли полсотни еретиков, вы объяснились с их матерями? Вы подумали о том, что кто-то потеряет ребенка? Вы хоть что-нибудь сделали?

– Нет, - признал Альтвиг.
– И это одна из причин, почему я больше не хочу служить инквизиции.

Собеседник притих, предлагая парню продолжить. Тот переплел уцелевшие пальцы, выдохнул и проговорил:

– У меня не было родителей. Появившись на этом свете, я не помнил, откуда пришел. Наивно полагал, что все люди рождаются десятилетними, пока впервые не увидел младенца. Я был потрясен... до глубины души. Но смирился. Был вынужден скитаться по миру, чтобы заработать хотя бы еду. Больше года прожил в лесу, в заброшенной избушке то ли охотников, то ли дровосеков. Оттуда меня выкурил заклинатель. Он был неплохим человеком, из лантершотской Гильдии Печатей. Я очень хотел остаться с ним, научиться демонологии. Тогда все сложилось бы по-другому. Если честно, я до сих пор жалею.

– Этот человек вас оставил?

– Нет, - возразил парень. И грустно улыбнулся: - К сожалению, нет. Его убили в Эверне. Сказали, будто...
– он осекся и помотал головой: - не имеет значения. Я не смог его спасти, но уничтожил напавших. Ангельское волшебство размазало их по стенам в переулке. Сожрало большую часть моих сил, и я едва не загнулся. Но меня нашел отец Еннете, вытащил, воспитал и помог стать... тем, кем я теперь являюсь.

Он немного посидел, размышляя. Потом махнул рукой:

– А... это все такой идиотизм.

– Да уж, - сказал Жильт.
– Благодарность - это, разумеется, хорошо... если в меру. А вы превознесли ее, словно божество, и жили в плену у собственных иллюзий.
– Он наколол на вилку кусок мяса.
– Знаете, у нас, на Белых Берегах, инквизицию не любят. Поначалу вам разрешалось проверять королевство, но затем король внял голосу разума и решил, что еретики достойны защиты. В Академии Алаторы есть специальный факультет для людей, владеющих светлым и темным даром. Как? Вы до сих пор не в ярости?

– Нет, - хмыкнул Альтвиг.
– А и правда, чего это я? Одну минуточку.

Он поднялся, приблизил указательный палец к носу храмовника и взревел:

– Что вы себе позволяете?! Долой короля! Долой Академию! Сжечь богомерзкую ересь!
– и, отдышавшись, уже нормальным тоном спросил: - Так лучше?

– Намного, - захихикал Жильт.
– Вы мне нравитесь, господин Нэльтеклет. Хотите, расскажу одну забавную вещь?

– Валяйте, - благосклонно подтвердил инквизитор, усаживаясь на прежнее место.