Шрифт:
У меня какое-то предубеждение к имени Юджин. Бесполезно спрашивать, почему – я уже признался, что это просто предубеждение. Возможно, когда я был малышом и жил в Огайо, человек по имени Юджин отнял у меня конфету, но, далее если и так, я уже давно позабыл об этом. В общем-то это просто одна из черт моего характера – ну не люблю я людей по имени Юджин.
Поэтому и только поэтому, я так неприязненно отнесся к мистеру и миссис Юджин Р. Пур, когда они позвонили как-то утром в самый обычный октябрьский вторник – ведь до этого ни я, ни Ниро Вульф не имели о них ни малейшего представления.
Как я уже сказал, у меня было предубеждение к Юджину еще до того, как его увидел. Его внешность не изменила моего отношения к нему. Он был еще недостаточно стар, чтобы не помнить, что подарила ему жена на сорокалетие, но и не настолько молод, чтобы надеяться на подобный подарок. Его лицо казалось вырубленным из дерева и сделанным безо всяких излишеств. Серый «в елочку» костюм мог быть куплен в любом из универсальных магазинов от Сан-Диего до Бангора. По правде говоря, единственной особенностью этого человека было то, что его звали Юджин.
В связи с этим я и разглядывал клиента с вежливым любопытством – он сказал Ниро Вульфу, что партнер по бизнесу Конрой Блейни собирается убить его.
Я сидел за своим столом в кабинете Ниро Вульфа. Мы находились в доме на Западной Тридцать Пятой стрит. Вульф расположился за столом в кресле специальной конструкции, рассчитанном на то, чтобы выдерживать его исполинскую тушу в четверть тонны. Юджин Р. Пур сидел в красном кожаном кресле недалеко от стола Вульфа. Справа от него находился маленький столик, поставленный специально для удобства клиентов, собирающихся выписать чек. Миссис Пур расположилась между своим мужем и мной.
Здесь надо сказать, что я не испытывал предубеждения по отношению к миссис Пур. Во-первых, у меня не было никаких причин считать, что ее звали Юджин. Во-вторых, было несколько причин полагать, что ее сорокалетие не наступит раньше моего. Кроме того, выглядела миссис Пур просто прекрасно. Она относилась к тому типу людей, которые озаряют комнату одним лишь своим присутствием.
Итак, Вульф нахмурился. Он покачал головой, двигая ее на целый сантиметр вправо и влево, что означало у него яростное отрицание.
– Нет, сэр! – выразительно сказал он. – Пожалуй, около двухсот человек обоего пола сидели в этом самом кресле, мистер Пур, и пытались воспользоваться моими услугами, чтобы предотвратить угрожавшее им убийство.
Его взгляд перешел на меня:
– Сколько, Арчи ?
Чтобы сделать ему приятное, я сказал:
– Двести девять.
– И я когда-нибудь брался за это?
– Нет, сэр. Никогда.
Вульф указал пальцем на Юджина.
– За два миллиона долларов в год вы можете чрезвычайно затруднить работу вашим убийцам. Примерно во столько обходится охрана президента или короля, но даже тогда… Разумеется, если вы бросите все свои дела, то можете отделаться значительно дешевле – скажем, тысяч сорок в год. Пещера в горах, которую никогда не будете покидать, плюс шесть охранников, которым вы доверяете, штат для обслуживания…
Юджин пытался что-то вставить. Наконец ему это удалось:
– Я и не рассчитываю, что вы сможете предотвратить покушение на мою жизнь. Я пришел не за этим.
– Тогда что же вам от меня нужно?
– Чтобы убийство не осталось безнаказанным. – Юджин прочистил горло. – Это-то я и пытался втолковать вам с самого начала. Я понимаю, что вы не сможете предотвратить его. Думаю, никто не сможет… Рано или поздно… Блейни чертовски умен. – Его голос наполнился горечью. – Слишком умен для меня… Да… Желал бы я, чтобы он никогда не повстречался на моем пути. Разумеется, я понимаю: человек, твердо решивший убить кого-то, сможет это сделать. Но Кон Блейни настолько умен, что суть проблемы не в том – убьет он меня или нет, а ухитрится ли он остаться при этом безнаказанным. Боюсь, что да. Этого-то я и не хочу допустить.
Миссис Пур всхлипнула, и он приостановился. Затем, словно в ответ на какую-то ее фразу, покачал головой, достал из жилетного кармана сигару, снял с нее обертку, осмотрел сначала один конец, затем второй – как бы решая, какой из них для чего. Из другого кармана Юджин достал маленькие ножницы, обрезал сигару и, наконец, прикурил. Едва он это проделал, как сигара выскользнула у него изо рта и, прокатившись по ноге, упала на ковер. Юджин поднял ее и впился в нее зубами.
«Пожалуй, – подумал я, – не настолько уж ты свыкся с мыслью, что тебя убьют, как хочешь это показать».
– Я пришел, – обратился Пур к Вульфу, – рассказать вам все это, снабдить вас фактами и заплатить пять тысяч долларов – и все ради того, чтобы Блейни не сумел избежать наказания. – Зажатая между зубами сигара мешала Юджину говорить, и он вынул ее изо рта. – Если Блейни убьет меня, то я хочу, чтобы кому-нибудь была известна истинная причина моей смерти.
Вульф полуприкрыл глаза.
– Но зачем же платить мне пять тысяч долларов авансом? Что, разве никто не знает об этом? Например, ваша жена?
– Угу, – кивнул Юджин. – Я рассмотрел различные варианты, и этот в том числе. А что, если Блейни убьет и ее тоже? Я не имею ни малейшего представления, когда и как он собирается осуществить свои намерения. Да и кому еще, кроме жены, я могу полностью доверять? Я не хочу рисковать. Разумеется, я думал и о полиции, но мой печальный опыт… Пара ограблений моего магазина… Нет, я даже не уверен, что они вспомнят о моем визите, если убийство произойдет через год или два. – Он сунул сигару в рот, дважды затянулся и снова вытащил ее. – А в чем дело? Вам не нужны пять тысяч долларов?
– Я не получу этих пяти тысяч, – резко ответил Вульф. – Сейчас у нас октябрь, и мое финансовое положение на данный момент таково, что после уплаты всех налогов я получаю лишь около десяти процентов с любых дополнительных поступлений. Из ваших пяти тысяч мне достанется максимум долларов пятьсот. И если этот мистер Блейни действительно настолько умен, то изобличать его в убийстве за пятьсот долларов… – Вульф приостановился и открыл глаза, чтобы посмотреть на миссис Пур. – Можно поинтересоваться, мадам, чему вы так радуетесь?