Чтение онлайн

Единственное, чего он желал, трясясь в колеснице, катящейся на север, это действительно обладать хотя бы половиной тех свойств, какие приписывали ему и друзья, и враги.

— Все готовы? — Джерин оглянулся назад, на множество колесниц, выстроившихся у него за спиной на лугу возле Лисьей крепости.

Вопрос был абсолютно риторическим — все были готовы как никогда. Он махнул рукой, указывая вперед, и похлопал при этом Дарена по плечу:

— Трогай!

Через совсем малый отрезок времени колесница Дивисьякуса поравнялась с колесницей Джерина.

— Это замечательно, то, что ты делаешь, Лис, просто замечательно, — сказал трокмэ. Но тут же его лицо омрачилось. — И все же я бы радовался еще больше, что верно, то верно, если бы ты взял с собой всех своих воинов, а не оставлял часть из них в Лисьем замке.

— Если я что-то и делаю, то вовсе не ради того, чтобы тебя обрадовать, — ответил Джерин. — И не для того, чтобы обрадовать Адиатануса. Я в первую очередь всегда защищаю себя. Если я оставлю Лисью крепость без охраны, а гради снова поднимутся по Ниффет, — он махнул рукой в сторону речки, — крепость падет. А я не хочу, чтобы это произошло.

— А если твоих людей и воинов Адиатануса окажется недостаточно, чтобы разбить гради, тогда ты не будешь чувствовать себя дураком? — возразил Дивисьякус.

— Я взвесил все и готов рискнуть, — ответил Джерин. — Если бы я мог сплавить все свое войско и войско Адиатануса вниз по Ниффет, чтобы выступить против гради, я бы это сделал. Но я не могу. Гради контролируют реку, потому что у них есть суда, по сравнению с которыми наши лодки кажутся игрушечными. И пока дела обстоят именно так, я должен остерегаться того, что они захотят воспользоваться своим преимуществом. Если вам на это наплевать, что ж, вам же хуже.

— Пф, не хотел бы я оказаться внутри твоей головы, и, слава богу, не окажусь, — сказал Дивисьякус. — У тебя глаза, как у рака — на ножках, и ты вращаешь ими во все стороны, чтобы видеть все сразу. А ум у тебя словно весы — взвешивает все «за» и «против» и тут и там, пока ты точно не будешь знать, что произойдет или может произойти.

Джерин покачал головой.

— Лишь прозорливый Байтон обладает таким даром. Я бы тоже очень хотел это уметь, но я знаю, что мне это не под силу. Предвидеть будущее непросто… даже для бога.

— Откуда тебе это известно? — спросил Дивисьякус.

— Оттуда. Я наблюдал за тем, как Байтон пытался найти ниточку, которая привела бы его к истинному будущему среди всех вероятных хитросплетений, — пояснил Джерин, чем моментально заткнул рот трокмэ.

Дивисьякус знал, что именно Джерин смел чудовищ с лица земли, но ему не было известно, как он это проделал, так же как он не знал, что случилось после этого чуда.

Вскоре они съехали с дороги на Элабон и покатили на юго-запад по более мелким проселкам. Крепостные на полях, раскинувшихся вдоль грязных обочин, отрывались от своего бесконечного труда, чтобы посмотреть на проезжавшее мимо войско. То и дело некоторые из них принимались приветственно махать руками. Каждый раз Джерин махал им в ответ.

Дивисьякус во все глаза смотрел на крепостных.

— Они что, сумасшедшие?! — воскликнул он, наконец. — Или тупые? Почему они не убегают в лес, забрав с собой скот?

— Потому что они знают, что мои люди не станут их грабить, — ответил Лис. — Они знают, что твердо могут на это рассчитывать.

— Безумие, — повторил Дивисьякус. — Я не стану рассказывать об этом Адиатанусу, потому что он мне не поверит. Он решит, что я пьян или околдован, именно так.

— Мне тоже было сложно это понять, когда я впервые сюда приехал, — сочувственно произнес Вэн. — Такое положение вещей до сих пор меня удивляет, но через какое-то время просто начинаешь к нему привыкать.

— Спасибо за поддержку, — сказал Джерин сухим тоном. Очень сухим, словно пыль, которую поднимали с дороги копыта лошадей и колеса повозок.

— Не подумай ничего такого, — сказал Вэн и втянул голову в плечи.

— Только то, что и должен подумать, ничего более, — ответил Джерин.

Старые друзья рассмеялись. Дивисьякус смотрел на них так, будто не мог поверить ни своим глазам, ни ушам.

— Если бы кто-то из трокмуа позволил себе говорить так с Адиатанусом, — сказал он, — этот дуралей получил бы возможность питаться не только через рот, но и через дыру в горле, которая образовалась бы тут же, как только слова слетели бы с его уст.

— Убивать людей, которые говорят тебе, что ты глуп, не всегда разумно, — заметил Джерин. — Время от времени они оказываются правы.

Дивисьякус закатил глаза. Его вождь считал совсем не так, поэтому сам Дивисьякус считал, в свою очередь, что Джерин не прав.

На следующий день, ближе к вечеру, они подъехали к крепости Вайдена, сына Симрина. Вайден и Дивисьякус приветствовали друг друга, словно старые соседи, каковыми они и являлись, и словно старые друзья, что не соответствовало действительности.

— Уж лучше дружить с вами, южанами, чем с гради, — сказал, впрочем, ему Дивисьякус, и этого, кажется, оказалось достаточно.

В крепости Вайдена располагался довольно внушительный гарнизон. Если бы Адиатанус начал войну против Джерина, а не был вынужден вступить с ним в союз, эти ребята уж постарались бы замедлить продвижение трокмуа и выиграть для своего сюзерена время, чтобы тот смог подоспеть к ним на помощь и наказать лесных дикарей.

— Так мы действительно будем теперь на одной стороне с трокмуа? — спросил Вайден у Джерина. — Кто бы мог в это поверить в начале года?

— Я уж точно нет, но теперь все обстоит именно так, — ответил Джерин. — Трокмуа предпочитают ладить с нами, чем с гради, а судя по тому, какое впечатление произвели на меня последние, я тоже предпочту столковаться с трокмуа, чем с ними.