Чтение онлайн

Оля выглядела разочарованной.

— Трубка?.. Так там нет книги?

— Я ее там и не искал. Полуденный огонь запылает над мечом в окне, его отразит шершавый камень… Полуденный огонь — это солнце. Когда оно строго напротив этого шурфа, проходящий луч света указывает расположение тайника в противоположной стене.

— Ох, как мудрено! Не проще ли было спрятать книгу в стене над мечом?

— И найти было бы проще, — ответил Борис. — Все эти сложности, стихи и прочее — пожалуй, своеобразный тест на сообразительность. Тот, кто спрятал книгу, как бы проверял того, кто будет ее искать — а достоин ли?

— Это только твоя теория.

— Доказывать не берусь, да и какая разница… Мне другое непонятно.

— Что?

— Вот все это — Апокалипсис, стены замка… все это… Монументально как-то, если подходит такое слово, на века. А моя шкатулка — наоборот, уязвимый, хрупкий предмет, на всех ветрах. Не сочетается.

— Запишем в загадки, — согласилась Оля.

— Запишем и продолжим. Итак, солнце напротив шурфа, и луч света…

— Но сейчас солнце не напротив, — заметила она, — и луча нет.

— Да солнце тут, в общем, больше для поэзии. Луч света — это прямая линия, и он может пройти через эту длинную узкую трубку только в одном направлении. Наружная стена в добрых полметра толщиной… Мы продолжим эту линию и узнаем, в каком месте долбить шершавый камень.

— Это не камень, а плитка. И она не шершавая.

Борис провел рукой по расписанным узорами плиткам.

— Бугристая поверхность… Вполне шершавая, разве что с поправкой на ту же поэзию. И луч упадет… Примерно… Вот сюда…

— Нет, давай уж точно, — возразила Оля.

— А как?

— Вставим нож в этот шурф. А к рукоятке веревку привяжем и выверим прямую линию.

— Веревку?

— Вон тот шнур, которым портьеры открываются.

— Ну хорошо, давай…

Им пришлось перетаскивать лестницу, чтобы отрезать шнур под потолком. Затем они вернули ее на прежнее место, Борис привязал шнур к рукоятке ножа и прочно заклинил лезвие в шурфе. Оля внизу натянула шнур, а Борис сверху следил, чтобы не допустить никаких отклонений от прямой. Искомая точка оказалась невысоко от пола, сантиметрах в пятидесяти. Борис вытащил нож и спустился вниз.

— Значит, здесь, — он щелкнул ногтем по плитке.

— Да, вот здесь.

Молотком Борис несильно ударил по этой плитке, потом по соседней и еще по нескольким, потом простучал в стену в других местах. Звук везде был одинаковым.

— Не похоже, чтобы здесь была пустота, — сказал он. — Так, подожди…

Он открыл дверь, ведущую в коридор, встал на пороге, повернувшись к косяку. Правую ладонь он положил на стену со стороны комнаты, а левую — со стороны коридора. Проделав это измерение и захлопнув дверь, он возвратился к Оле.

— Эта стена слишком тонкая, — он показал руками примерную толщину стены. — В ней тайник не устроишь… Неужели я ошибся? Но нет — ведь мы нашли шурф, а значит, ход мысли был правильным… В чем же дело?

— Его шершавый камень отразит, — задумчиво процитировала Оля, — шершавый камень отразит… По-моему, в четверостишии нигде нет указаний на то, что тайник в этой стене. Камень отразит свет истины…Возможно — подскажет, где искать? Посмотри на эти узоры.

Борис отошел к фреске и окинул взглядом противоположную стену. Еще когда он проснулся в Нимандштайне и увидел эту стену впервые, ему показалось, что в узорах скрыт какой-то смысл. Но тогда он, разумеется, не об этом думал. Но теперь… Теперь он, ко всему, видел уже, как выглядит Нимандштайн снаружи.

— Подойди сюда, Оля, — возбужденно заговорил он. — Смотри внимательно. Отбрось все зеленые, красные и синие узоры. Они для маскировки главного.

— Где же главное?

— Смотри только на коричневые линии… Видишь?

— Это же… Силуэт Нимандштайна!

— Верно! А на той плитке, куда указывает луч — коричневый крестик. Таких крестиков здесь сколько хочешь, но поблизости от этой плитки они все других цветов.

— Но вон еще коричневый. И еще.

— Они далеко. И если бы тут был только один коричневый крестик, кто-нибудь не ровен час и без стихов, и без дыры в стене додумался бы… А так — луч света указывает плитку, а крестик — точное расположение тайника!

— Похоже на то… И что мы будем делать?

— А вот что…

Вызвав лакея, Борис распорядился пригласить управляющего. Когда тот пришел, Борис потребовал у него подробные планы Нимандштайна. Управляющий попросил немного подождать и вскоре вернулся с большим альбомом, после чего был отпущен. Раскрыв альбом на кровати, Борис и Оля принялись переворачивать плотные страницы, поглядывая на стену.

— Вот, — палец Бориса уперся в очередной чертеж. — Это подвалы замка. Вот этот подвал соответствует плитке.

— А это что такое? — Оля показала на прямоугольники внизу чертежа.

— Это? Как будто… Колодцы какие-то в подвале? И крестик совпадает с этим колодцем, вторым слева.

— Колодцев нам только не хватало… Что, будем нырять или воду вычерпывать?

— Сначала пойдем взглянем, что это за подвал.

Расстегнув саквояж, Борис уложил туда нож и молоток и снова вызвал Сиверского.

— Павел Петрович, проводите нас вот сюда, — он ткнул пальцем в чертеж на альбомном листе.

— Извольте, ваша милость… Однако…

— Я еще не совсем оправился от того, что случилось со мной… С вами мне будет спокойнее.

— Храни вас Господь, Владимир Андреевич… Идемте…

Они прошли по залам Нимандштайна, давящим пышной и мрачной роскошью. Внизу Сиверский открыл окованную железом дверь и повернул ручку колесцового механизма на стене. Из-под кремня посыпались искры. Воспламенились шнуры наподобие бикфордовых, протянутые высоко вдоль грубой каменной кладки. От фонтанирующих огнем шнуров вспыхнули факелы, установленные перед жестяными рефлекторами. Ну и архаика, подумал Борис, такое и в средние века вряд ли считалось передовой технологией. А перезаряжать это каждый раз?! Зато вписывается в помпезную эстетику Нимандштайна… Как декорация. Но для чего в подвалах декорации? Подвал — это не театр и не зал для маскарадов. Здесь же… Какие подземные спектакли здесь разыгрывались?