Вкус неба
Шрифт:
— Спасибо за концерт, — улыбнулся он, — высший класс!
— А вы полагали, — поддел Кирилл, — я могу только хорошие идеи дурным сценарием портить?
— Да, — без зазрения совести кивнул Валентин Семенович, — но теперь вижу, что ошибался. Искусству нужны одержимость и страсть: в вас это есть. Дерзайте! И жду новую рукопись.
Окрыленный надеждой и уставший до состояния, близкого к потере сознания, Николаев добрался до своего кресла. К нему подошла Варенька; на откидном столике тут же появился роскошный ужин — налетавший многие мили Кирилл определил принадлежность еды как минимум к бизнес-классу.
— Балуете меня? — с улыбкой поинтересовался он.
— Требование командира, — радостно кивнула Варенька. — Михаил Вячеславович сказал, что вам после такого концерта нужно хорошо подкрепиться!
— Передайте спасибо, — Кирилл сам удивился, как глубоко тронула его эта забота.
— Ну вот, — Даша игриво взглянула на соседа по креслу, — вы и Фадееву уже успели втереться в доверие!
Кирилл заметил, как разительно отличаются друг от друга эти две девушки: Дарья на земле и Дарья в небе. Первая была пугливой и неуверенной в себе, вторая поражала смелостью и красотой, словно вырвавшейся из оков смущения. Разве не волшебство?
— Конечно, — Кирилл, не в силах справиться с желанием, дотронулся кончиками пальцев до ее запястья, — я же всем нравлюсь.
— Не обольщайтесь, — Дарья отдернула руку и бросила на Николаева строгий взгляд.
— Ты не добра ко мне, о я несчастный! Насмешничать решила надо мной?! Нет девушки Морозовой ненастней — мороз в душе и холод ледяной!
— С ума сойти, — Даша рассмеялась, — в точку!
— Тогда пожалейте бедного поэта, — попросил Кирилл, — обещайте, что мы встретимся в Таиланде!
— Может быть. Только давайте опять на «ты».
— С удовольствием, — Николаев радостно кивнул, — если ты меня простила.
Они смотрели друг на друга, и каждый чувствовал, как в самом тайном уголке души происходит зарождение новой жизни, напоенной вкусом неба. Кирилл с удивлением понимал, что впервые видит в сидящей с ним рядом девушке не «орудие наслаждения», не яркую оболочку, а средоточие будущих надежд. Он опять попытался прочесть ее мысли, как читал немудрящие размышления многих женщин, и остался ни с чем. Дарья Морозова. Несгибаемый стержень. Неразгаданная тайна. Такая же одержимая мечтой, как и он сам.
Все переплелось теперь в голове Николаева: новый сценарий, будущий фильм, рейс 777, Даша. Он чувствовал, что обязательно справится с любыми преградами и снимет фильм — «надо только выучиться ждать, надо быть спокойным и упрямым»! А на главную роль найдет актрису, как две капли воды похожую на Дарью Морозову.
В иллюминаторе за спиной Даши вспыхнуло яркое солнце, очерчивая золотым сиянием ее силуэт. Кирилл прикрыл глаза, щурясь от яркого света, но и сквозь веки он видел волшебное солнце, сияющее в голубой вышине. Над тучами и облаками…