Чтение онлайн

Все знакомые понимают, что со мной что-то не так. Друзья заходят в гости и видят холодильник, набитый фотопленками. Соседи находят в общей прачечной пушистые клубки: когда-то это были мои колготки – до того, как попали в сушку с рюкзаками на липучках. Я нечаянно кладу гигиеническую помаду на дно рюкзака и в кои-то веки прихожу на работу с накрашенными обычной помадой губами.

Каждую неделю я читаю книги про инков – общей толщиной в несколько дюймов. Одна из них называется «Завоевание инков». Стены моей спальни раздвигаются, открывая эпические картины, охватывающие целый континент. Названия мест, через которые проходит затерянная тропа, внезапно оживают.

Куско – город, в котором никому не известное племя успешно отразило атаку соседей-захватчиков и пустилось в долгое путешествие по тропе, которая однажды превратит его в самую могущественную империю Южного полушария.

Кито – место, где правящий император инков внезапно умер, оставив после себя двоих сыновей, жаждавших возглавить империю, в которой полагалось быть лишь одному правителю. Через пять кровопролитных лет гражданская война наконец закончилась победой сына с Севера, закаленного в боях. Тумбес – место, куда из Испании прибыла толпа сброда в сто шестьдесят человек и отправилась завоевывать страну с населением десять миллионов.

Кахамарка – место, где недавно коронованный император инков наслаждался победой, нежась в ванне и не подозревая о том, что через сутки испанцы захватят его в плен, убьют его воинов, а империя окажется в руинах. И на девять месяцев тропа инков превратится в реку золота и серебра: она потечет с четырех концов империи. Так подданные будут выплачивать самый большой в истории человечества выкуп за свободу своего императора. Когда несметные богатства будут собраны, императора осудят и приговорят к.

Звонит телефон. Это «National Geographic».

– Вы получили грант, – говорит незнакомый голос.

– Я?

– Ваше предложение оказалось в числе самых популярных. – Почему я? Они что, не смотрели мое резюме? У меня нет опыта. – Сегодня вам должны позвонить с телевидения. – Они меня ни с кем не перепутали?

Я и не надеялась выиграть грант Национального географического общества; помимо меня, там была куча претендентов из разнообразных областей – антропология, альпинизм, экология, археология… Интересно, в какую категорию зачислили меня? Перекати-поле?

– Когда ваша группа уезжает в Эквадор? – спросил голос.

Группа? Никакой группы у меня нет, только я одна, на мизерном бюджете. Когда уезжаю? Да когда скажете.

– Первого сентября, – твердо проговорила я. – Я буду готова.

В телестудии Географического общества мне нашли оператора, чтобы помочь снять фильм о путешествии. Его зовут Джон Армстронг. Он говорит по-испански, не против путешествовать автостопом и выглядит так, будто способен перенести слоненка через крутой горный перевал. Ему сорок шесть лет, у него седые волосы, и он вегетарианец. Не ест ни мяса, ни сыра, ни яиц, ни молока. Джон хочет, чтобы я показала ему подробно расписанный маршрут по дням. Национальное географическое общество хочет того же. Тонкой красной линии на карте им мало.

Однако суть моего путешествия как раз заключается в том, чтобы исследовать неизвестное. Шесть месяцев и никакого плана: лишь так я смогу использовать каждую возможность, что подвернется мне на пути. Работать на полях вместе с крестьянами, совершать переходы через высокогорные равнины с караванами лам. Быть гостьей на фестивалях, свадьбах и днях рождения и участвовать в священных ритуалах.

Люди из Географического общества заинтригованы моей идеей – и напуганы до смерти.

– Что вы будете делать на семнадцатый день? – спрашивает кто-то.

– Понятия не имею, – честно отвечаю я.

Они пугаются.

Я возвращаюсь домой и переписываю свои план, заменяя все «могла бы» на «буду». Знаю ли я семью, чью свадьбу собираюсь посетить, как записано на второй странице? Конечно, вру я. Ведь я точно знаю, что на моем пути длиной три тысячи миль, пролегающем через деревни и горные тропы, мне непременно предстоит быть свидетелем рождений, похорон и всех тех событий, что случаются в человеческой жизни в промежутке между этими двумя.

Напрасно я пытаюсь объяснить, что значит быть «странствующим героем» – не современным, вроде Индианы Джонса, а героем древних мифов, существовавших в сказаниях всех народов – от китайцев до ирокезов. Эти герои очень часто были обычными людьми. Некоторые отправились в путь по ошибке, другие – по своей воле. Они не могли похвалиться огромной силой или храбростью, порой даже не заслуживали выпавшей на их долю чести. Но у каждого из них была одна общая черта: они путешествовали в неизвестное. Это не только движение по незнакомому ландшафту, но и внутренний путь, личная одиссея каждого по неизведанной территории. На пути героям встречались драконы, настоящие и вымышленные, реальные и символические; они находили приют в домах незнакомцев, сбивались с пути, преодолевали страх и продолжали идти. Рано или поздно наступал момент, когда всем им предстояло выйти за пределы своих возможностей. В конце концов, они возвращались, обретя понимание самих себя, окружающего мира и самого процесса путешествия. Этим пониманием они могли поделиться с теми, кто ждал их дома. Именно этот последний шаг и делал их героями.

– Кто угодно, – объясняю я, – может быть героем. Для этого не нужно ехать на край света. Найти новую работу – тоже героический поступок. Завести ребенка…

– Надеюсь, вы не беременны? – спрашивает представитель Общества.

В итоге они решают рискнуть и отпустить меня.

Я сажусь в кресло самолета и закрываю глаза. Когда я проснусь, для меня начнется другая жизнь – настоящая.

Тонкая красная линия, начерченная мною на карте, была довольно схематичным изображением моего маршрута. В действительности существовала не одна тропа инков, а несколько. Самая знаменитая – так называемая Высокая тропа – тянулась по хребту Анд из северного Эквадора к югу, в Аргентину и Чили, на три тысячи миль.

Вторая шла параллельно ей по побережью. Между ними пролегали тысячи артерий, ответвлений, прямых и обходных путей. В результате образовалась сеть протяженностью пятнадцать тысяч миль, накрывшая империю инков подобно паутине. Она позволяла правителям завоевывать новые территории, управлять народом и собирать подати. Тропа инков была кровеносной системой, благодаря которой дела в империи текли как по маслу. Однако, в конце концов, она же оказалась тем каналом, который позволил небольшой горстке испанских завоевателей, словно вирусной инфекции, проникнуть в самое сердце обширной нации и отсечь ей голову.