Чтение онлайн

В углу рядом с нашим вездеходом стояла пара шипастых машин бородавочников. Наш измятый старичок смотрелся бледно. Сервопривод двух колес сдал еще вчера, и ховер перекосился на одну сторону. За ночь из его электромоторов вытекли остатки охладителя и бог весть еще чего. В общем, он своим видом констатировал смерть, гадкую и некрасивую. Совсем далекую от героических образов.

Подошел Стоун, уперев руки в бока, он постоял с минут и кивнул в сторону страдальца:

 - Молодчина! Сдох уже после боя! Вывез нас, допер и помер, ему нужно поставить памятник.

Игнорируя его подколки в голосе, я ответил:

 - Транспорта у нас, похоже, больше нет. Теперь что будем делать? Ты еще со мной или решил осесть в Вавилоне. Может, даже погоны получишь?

Стоун усмехнулся и продолжил:

 - Нет Русский и не мечтай. Кто еще будет вместе с тобой совершать столько ненужных глупостей. Только я и Африка. Больше некому. Так что нам с тобой одна дорога – прямо в ад, всегда хотел там побывать. Без шуток! Смотри на нашего великана! Хорошо, когда человек занят любимым делом!

Африка в отличии от нас не лентяйничал. Он расстелил пару затрапезного вида плащей, открыл аппарель ховера и усевшись в позе лотоса наяривал весь наш богатый оружейный арсенал, не обходя вниманием ни одну единицу огнестрела. Естественно на переднем плане красовался револьверный гранатомет и его любимая игрушка. Не обошел он вниманием и мою крупнокалиберку, старательно орудуя состыкованным шомполом.

Немного робко, к нам подошел совсем молодой паренек в новеньком комбинезоне. На его груди красовалась свежая желтая галочка лычки. Он важно спросил:

– Вы – Суворов, Стоун и Африка? Вас просят явиться в штаб. Я уполномочен вас проводить!

– А честь отдать, или руку к голове не научили прикладывать! – грозно рыкнул Стоун и следом заржал.

Паренек весь сиял, видимо он совсем недавно получил лычку и теперь гордился не на шутку. В ответ на реплику Стоуна он поджал брови, слега насупился и попросил ещё раз нас идти за ним.

Мы крикнули Африке, чтобы собирал вещи, на что великан философски заметил, что ему нет дела до начальства, и он будет занят еще час. Спорить с ним по этому поводу было бессмысленно. Так что несмотря на все чертыханья паренька, мы пошли вдвоем, оставив пребывать нашего друга в оружейной нирване.

Здание штаба находилось рядом с парком, следовало лишь обойти длинный ангар. По меркам Вивуса его можно было назвать произведением искусства. Два полных этажа и небольшая надстройка третьего, примерно на четверть длинны здания. Никаких следов контейнеров, хотя на стенах этой коробки и виднелись, знакомые потеки, культуру строительства следовало назвать высокой.

У двойной двери желтоватого цвета, которую неизвестный художник пытался разукрасить под дерево, стояла пара часовых с автоматами и в касках. Проходя мимо них я опять задался вопросом откуда Вавилон брал столько хорошей экипировки? Если раньше я думал, что это было в наборе присланном неизвестными, то теперь видя масштабы, понял что секрет кроется в другом.

Мы прошли по длинному коридору со множеством дверей, затем поднялись по крутой лестнице на третий этаж. Нас вели в святая святых. Несколько раз нам на пути встречались военные, которым наш сопровождающий отдавал четь как угорелый. Открыв металлическую дверь, мы оказались в небольшой приемной, где меня ожидала удивительная встреча. Копна светлых волос, удивительно красивые глаза, я даже не успел сообразить кто передо мной как услышал:

 - Артем! Рада тебя видеть, мы думали ты погиб возле башни.

Она вышла из-за стола, на котором лежали аккуратные стопки бумаг, подошла и обняла, как самого близкого человека. Даже перехватило дыхание. Рядом стоял Стоун, скорчив мне одобрительно насмешливую гримасу.

 - Что с тобой было, как ты! – бархатно пропела Лена, и я окончательно растаял.

К счастью открылась дверь, из нее собственной персоной вышел Ковальский, с подвязанной рукой. На его груди на небольшом погончике гордо красовался клиновый лист, в обрамлении каких-то узоров.

– Я так понимаю, пан, Ковальский, вас можно поздравить с повышением! Раньше на вашей груди такого гербария не наблюдалось! – не удержался Стоун, картинно, неуклюже раскланявшись.

Ковальский скривился, но промолчал лишь бросив коротко:

– Пойдемте!

Мы прошли за ним и оказались в просторном кабинете, с самой роскошной обстановкой, из той, что я видел на Вивусе. Практически настоящие диваны в дальнем углу, красивый длинный стол, с полированной серебристой столешницей, приличные стулья с крутящимися седушками, еще один хороший рабочий стол и шикарное кресло у окна.

 За столом сидело пять человек. У одного из них на груди сверкал такой же лист как и у Ковальского. Остальные были одарены нашивкой, поверх которой красовались две звезды. Причем литера «В» красовалась только у двоих из присутствующих, самого Ковальского и блондина, сидевшего справа от него. Остальные имели прямоугольную нашивку, в виде ленты на рукаве с надписью «Libertatem», включая второго генерала.

– Неплохо устроились Ковальский! У меня на такое даже фантазии бы не хватило! Поздравляю! – сказал Стоун, по хозяйски плюхаясь на один из стульев.

Я также решил не ждать приглашения и сел рядом. Мы вели себя нагло, так не следовало, но сейчас Стоун задавал тон.

– Слушаем! – Стоун протарабанил пальцами по столу, чем вывел из себя военного из «полиса Свободы» небольшого роста, с коротким ежиком черных волос и здоровенным шрамом на щеке.

– Да кто он такой Ковальский! Нашли ублюдка на помойке, а он собирается здесь еще так себя вести! – хрипло, скороговоркой сказал он, вставая со стула.

 - Эй Шрамик! Ты еще раз повтори, и давай выйдем, поговорим, а потом посмотрим, кто из нас на помойке окажется! – спокойно, с иронией в голосе сответил Стоун и вновь постучал по столу.

– Тихо, тихо! - устало сказал Ковальский, садясь во главе стола, - Вы бы Суворов, остерегли вашего спутника так себя вести. У нас здесь не Калдрон и он больше не главарь мелкой шайки, а гость самой цивилизованной колонии людей на Вивусе.

 - Напыщенно, не скромно и бахвально! Вам кто-нибудь пишет ваши речи, или они рождаются сами! – опять съязвил Стону, а затем картинно выставил руки вперед и быстро затараторил – Все, все! Больше не буду! Как же мне себя вести с такими генералами! Простите уж, дикарю, подтирающему задницу песком все его недостатки.