Чтение онлайн

Михаил усмехнулся. Его Высочество был в своем репертуаре. Все уже привыкли к тому, что Ярославичев общался с терранцами с беспощадной откровенностью. Но иногда эта откровенность как бы слегка шокировала. Впрочем, как показалось Казакову, на этот раз Его Высочество кое-что недоговаривал, и он даже предполагал, что именно. Однако, как оказалось, Ярославичев просто еще не закончил свою мысль.

— …к тому же наиболее эффективное воздействие мы сможем оказать, когда у нас будет необходимое количество терранцев из числа этнических чеченцев. Кроме того, Чечня сегодня — это еще и очень неплохой полигон для обкатки питомцев с твоего и юридического факультетов. Вы же должны иметь возможность проверить, насколько эффективно готовите своих подчиненных, — Ярославичев хитро посмотрел на Михаила. — Ну и, естественно, наибольший эффект для наших планов будет, если эту проблему решу именно Я.

— …отказался от проведения ранее оговоренной двусторонней встречи в Баден-Бадене. Как сообщил представитель Государственного департамента, поскольку в настоящий момент российской стороной внесены новые предложения, еще не рассмотренные экспертами, в проведении такой встречи нет никакой практической необходимости…

Филипп скривился. Ну вот, опять. Похоже, новый президент, попарившись в баньке и приняв на грудь качественного пивка с холодной водочкой, вознамерился поболтать с коллегой-президентом и в процессе разговора ляпнул что-то не то. Впрочем, все это было уже привычно. Сейчас, спустя всего четыре месяца после выборов, страну просто оторопь брала от того, КОГО она избрала в президенты.

До цели путешествия осталось всего около трехсот метров. Филипп показал правый поворот, и через пару секунд следовавший в соседнем ряду «опель-курьер» притормозил и дружелюбно мигнул фарами. Филипп благодарно кивнул (стекла его престарелой вазовской «десятки» не были затонированны, поэтому водитель «опеля» отлично разглядел этот кивок) и переместился в правый ряд. В этот момент впереди, у поворота, вспыхнула стрелка и весь правый ряд почти одновременно тронулся вперед. Среди водителей двинувшихся вперед автомобилей вряд ли были люди с совершенной реакцией, так что эта синхронность показывала, что все стоявшие машины оборудованы системой городского «круиз-контроля», позволяющей поддерживать заданное расстояние до впереди идущего автомобиля практически в любых условиях движения. У самого Филиппа, впрочем, этой системы не было. Во-первых, он купил свою «десятку» еще тогда, когда это было довольно дорогое устройство даже для импортных автомобилей, а во-вторых, этот «круиз-контроль» был ему, в общем-то, совершенно не нужен. Филиппу хватало и собственной реакции.

Ворота института охранял дюжий охранник в серо-черной форме и фуражке-конфедератке. Филипп поморщился (тоже мне охрана!), но, когда охранник, остановив машину на площадке между воротами и шлагбаумом, наклонился к водительской двери, настроение Филиппа тут же развернулось на сто восемьдесят градусов. Охранник был терранцем. И это означало, что здесь занимаются действительно серьезными вещами.

— Привет, Филипп Гранин, юридический факультет, выпуск-1.

Охранник согласно кивнул:

— Андрей Богородцев, медико-биологический факультет, выпуск-6. Тебя ждут. Второй поворот направо, третий подъезд. Там тебя встретят.

Филипп кивнул и тронул машину.

Когда он вошел в лабораторию, ему навстречу поднялась высокая стройная женщина в белом халате и накрахмаленной белой шапочке. До Филиппа не сразу дошло, что это Ташка.

— Опаньки! Вот кого я не ожидал здесь увидеть, так это тебя.

Ташка усмехнулась:

— Интересно, а кто устроил тебе откомандирование?

Филипп удивленно поднял брови. За последние полгода они с Ташкой виделись не чаще раза в неделю. А последняя встреча вообще состоялась около месяца назад. Год назад его перевели в Управление специальных расследований, а Ташка, у которой внезапно прорезался интерес к биологии, устроила себе перевод в какой-то закрытый исследовательский центр, умудрившись при этом остаться в действующем резерве МВД. Сначала это практически не отразилось на их отношениях, только на работу они теперь ехали порознь. Но затем Филипп укатил в одну командировку, потом в другую, третью… Ташка тоже стала появляться в небольшой квартирке, которую они снимали в старом панельном доме на проспекте Вернадского, гораздо реже, так что все шло к тому, что их довольно длительная связь движется к своему распаду. Филиппу от этой мысли становилось очень неуютно, но он считал себя не вправе ограничивать свободу Ташки. В конце концов, они и так прожили вместе гораздо дольше, чем все знакомые пары, и даже успели стать некой легендой первого выпуска. К тому же, кто знает, может, лет через двадцать или тридцать они снова почувствуют влечение друг к другу. Вернее, Ташка почувствует, потому что Филипп и сейчас не ощущал в себе абсолютно ничего похожего на охлаждение. Но неделю назад его вызвал сам начальник Управления и, выслушав рапорт, указал на стул перед собой:

— Садись, Гранин.

Филипп сел. Начальник Управления некоторое время молчал, хмуро уставившись в настольный TFT-монитор, потом со вздохом сообщил:

— Вот, майрр, вызов на тебя пришел. — Генерал бросил на Филиппа испытующий взгляд, но тот сидел молча. — Вызов, значит, — повторил генерал. — Просят откомандировать тебя в распоряжение министра. Жаль. Только, вроде, работать начали. Отзывы по поводу тебя у твоего непосредственного руководства неплохие. Я тебя уже на руководителя группы намечал… — Генерал опять вздохнул. — Ну да ладно. Министру виднее. Зайдешь в кадры и получишь предписание. Приказано быть на месте уже завтра к девяти утра, так что с «бегунком» не тяни. И давай там не роняй, и все такое. А если что не понравится — дуй обратно. Возьмем.

Весь вчерашний день Филипп ломал голову, что же это за лаборатория 123 и на кой черт там понадобились специалисты его профиля, и вот такой сюрприз…

Ташка улыбалась, но в ее взгляде Филипп уловил оттенок напряженного ожидания. И это сказало ему обо всем яснее всяких слов. Филипп шагнул вперед и стиснул Ташку в объятиях…

Потом, через несколько минут, когда они наконец оторвались друг от друга, Ташка поправила волосы и, смешно сморщив нос, заявила:

— Странно, мне казалось, что ты совершенно разучился целоваться… Ну ладно, пошли.

Они спустились на два этажа, открыли толстую стальную дверь и, преодолев еще один лестничный пролет, вышли в небольшой дворик, огороженный со всех сторон высокими, но уже слегка осыпавшимися от старости кирпичными стенами. Во дворике в живописном беспорядке были разбросаны густые кусты, а между ними… Филипп ахнул. Эти создания вряд ли могли именоваться привычным словом «собака». Ташка, поднеся ко рту какую-то тонкую трубочку, тихонько дунула в нее. В ответ не послышалось ни звука, но над кустарником взметнулся десяток породистых псов, и спустя мгновение Ташка оказалась окружена сворой русских борзых.

— Вот это да! Ты занимаешься собаками?

Ташка, явно наслаждаясь восхищением Филиппа, кивнула.

— Да, но не только, — Она провела ладонью по спине стоящего у ее левой ноги крупного кобеля. — А тебя ничего в них не удивляет?

Филипп присмотрелся. Собаки явно были крупнее обычных. Насколько он помнил, стандартный рост кобелей у этой породы начинался от 73, а у сук от 68 сантиметров, но окружившие Ташку монстры имели не менее метра в холке. К тому же, в отличие от обычной своры, все находившиеся перед ним особи стояли молча и неподвижно, меряя Филиппа внимательным взглядом красных глаз, наводя на мысль о том, уж не плоды ли это творчества таксидермиста. И только свешенные набок языки да частое дыхание выдавали в них живые существа. Филипп усмехнулся: