Витки
Шрифт:
Кругами, кругами… За сиянием огней встала еще одна стена, превратившееся в израненное нечеловеческое лицо, высеченное из камня. Протолкавшись между электронными схемами, вгляделся в это лицо, изучая его сразу с нескольких сторон…
Дальше стоял подводный Стоунхендж, вокруг которого покачивались, словно столбы дыма, филигранные кружева водорослей. Вспыхивали и вновь гасли разбросанные по его поверхности светящиеся ракушки… Рядом нечто похожее на закатный горизонт, упрятанный в массивный глубокий ящик, заполненный внутренним движением… Там зловещий черный алтарь…
Крепость… Замок… Цитадель… Кругом пульсирующие базовые программы, охраняющие все пути подхода…
Я продолжал скользить, отталкиваясь от каждой встречной схемы, деля и умножая свои наблюдательные пункты. Когда-то я уже был внутри тех избитых штормами стен. Когда-то меня принимали там с радостью. Но теперь, чтобы проникнуть туда, мне придется отыскать их слабые места…
Я видел, что ни один из защитников не может покинуть свой пост…
Присутствие Энн по-прежнему действовало на меня. Хотя бы потому, что я не мог совсем о ней не думать. Может быть, когда-то я тоже был сильной личностью, на которую она опиралась? Как я начал работать на «Ангро»? Связаны ли эти вопросы между собой?
Не успев додумать до конца, я почувствовал, как мои догадки находят у Энн подтверждение, передавшееся мне — возможно, против ее воли — через ту зыбкую связь, что нас объединяла.
Огни… Теперь моим вниманием завладели огни, складывающиеся в рисунок невероятно сложного внутреннего микропередвижения… Языки пламени превратились в набросок пуантилиста, где все более и более очевидными становились отдельные яркие орнаменты…
Глубже, глубже… К их на первый взгляд почти броуновским метаниям…
Энн… Пока я нащупывал ходы, Энн выглядывала из-за моего воображаемого плеча. Я чувствовал, как восторгает и удивляет ее появление каждой новой картины. Сама она ничего подобного увидеть не могла, но, очевидно, зрелище оправдывало в ее глазах даже то, что и я был способен чувствовать какие-то ее мысли, когда мы находились так близко друг к другу.
Нет, конечно же, огненные частички двигались не хаотично… В их движении чувствовался ритм, определенная периодичность, и теперь, глядя со всех своих наблюдательных пунктов одновременно, я это понял. Где-то внутри, я был уверен, лежала информация о Коре, информация о том, где она, и я продолжал пристально вглядываться…
Подумав о Коре, я уловил подтверждение, исходящее от Энн.
— Где она? — спросил я. — Если ты знаешь, скажи. Это избавило бы меня от трудной работы.
Но она тут же ответила отрицанием, хотя я успел заметить, как Энн попыталась затушевать мысль о Коре, и уловил лишь намек на какое-то место с теплым климатом. Не Флорида, а что-то другое… Мне стало понятно, что она остается со мной главным образом ради ожидаемого представления. Ей хотелось узнать, что я успел сделать и что собираюсь предпринять, но только для ее собственного удовольствия. Если бы со мной случилось что-нибудь ужасное, она всегда могла бы ускользнуть. Кроме того, Энн, видимо, хотела знать наверняка, если меня постигнет неудача, чтобы потом было что доложить Барбье. Ведь ее последняя попытка свести меня с ума своими иллюзиями провалилась. Вряд ли она скажет что-нибудь добровольно.
— Ладно, — произнес я. — Может быть, страсть к подглядыванию все же лучше, чем отсутствие каких-либо чувств.
Меня окатило волной душевной боли, оскорбленного достоинства и еще какого-то чувства, но я никак не отреагировал и продолжал наступать на крепость со всех сторон.
Оттолкнувшись сразу от множества своих опорных пунктов, я двинулся вперед и почти вплотную прижался к движущимся огненным точкам сторожевых программ. Потом приказал, чтобы они расступились…
И пламя раздвинулось, словно открылись клювы перед каждым из моих наблюдательных пунктов… Я проник за огненный ров…
С этого расстояния стены уже казались дымчатыми, клубящимися и подвижными…
Я продвинулся вперед сразу в двух местах, и меня мгновенно толкнуло обратно. Дым сомкнулся и принял твердую форму — передо мной возникло нечто блестящее, похожее на глыбу черного льда… Пристально вглядываясь, я даже мог различить внутри кристаллическую решетку, уходящую в темную бесконечность…
Но пока силы защитников крепости скапливались у тех двух моих точек проникновения, чтобы отразить врага, я заметил, как, становясь все прозрачнее, слабеют стены цитадели у всех остальных занятых мной постов…
И на какое-то стремительное мгновение стены вдруг напомнили мне тот день, когда я пытался отследить свой чек. Стены, которые, по прежним моим представлениям, скрывали утерянную летопись моей жизни… Почему-то теперь это уже не казалось мне таким важным. Лучше если я сосредоточусь на одной цели…
Я двинулся вперед еще в четырех точках, и стоящие передо мной стены превратились в рой светлячков, мечущихся, чтобы преградить путь моим лазутчикам…
Двинувшись вперед в трех новых точках, я в одной из них проник за стену…
…в еще один город света — Париж или Нью-Йорк мира компьютеров огромный, сияющий, в в постоянном повсеместном движении…
…Навстречу мне рванулась фаланга безликих сверкающих защитников, но двигались они как-то неровно, словно группа марионеток…
Я принялся отталкиваться от близлежащих конструкций, выстраивая свои отражения для битвы, пока меня не стало больше, чем их.
Затем, оставив своих фазо-двойников сражаться под руководством определенной части сознания, я пошел вперед…
…и увидел, что в случае моей полной победы на поле битвы беззвучный сигнал тревоги тут же повернет реку света, протекающую у меня слева, и пустит ее справа…
…а если это произойдет, я буду отрезан от похожей на лабиринт информационной сети. Поток света накроет ее и помешает следующему этапу моего путешествия…
…поэтому я отклонился в сторону и направился к сигнальному устройству. Однако увидел, что любые манипуляции с ним заставят сеть всколыхнуться и закроют часть системы насовсем…