Чтение онлайн

В моей комнате гостей не бывало. Единственно кого я видел по возвращении с улицы – это свое отражение в большом круглом зеркале, висевшем в полутемной прихожей. Я поправлял, глядя в него, волосы и ворот рубашки и проходил в комнату. Сидя на подоконнике, глядел на меняющийся узор неба, думал над словами о внутреннем свете. Было много споров внутри. «Не всегда люди готовы его принять», – говорил я себе. И тут же отвечал: «Но ведь солнце светит для всех. Тот, кто не принимает его свет, просто прячется от него, остальные благодаря ему живут. Здесь важно само действие. Ты не уверен точно, на что нищий потратит твою монету – во зло или во благо – решать уже не тебе. Ты запустил добро в мир, дал шанс ему свершиться, от того тебе и светло».

Я думал о тех людях, с которыми отношения у меня не ладились, старался простить их, как неразумных детей, только ставших теперь уже высокими и седыми. Думал о тех, к кому стоит наведаться по возвращении домой, и даже написал пару писем на бумаге (что тоже теперь редкость).

Ангела все не было. А мне не хотелось уходить без него. Как он должен появиться? Во сне? Я чувствовал, что он где-то рядом, что я на верном пути, потому что я наконец-то почувствовал себя… счастливым! Ото всех этих мыслей, прощений, пониманий мне стало уютно. Но я не был уверен, что круговорот житейских проблем не заварит меня опять в обидах и закрытости. Мне нужно было время. Я не хотел уходить.

Так прошел месяц. Понемногу я успокоился. Говорят, за месяц человек ко всему привыкает… Я привык к светлым мыслям, они стали моими, не приходящими. Говорят, за месяц человек от всего отвыкает… Я отвык обижаться.

…Открыв дверь, я вошел, как обычно, остановившись у зеркала в полутемной прихожей. Через окно в комнату пробивалось яркое солнце, и мне захотелось, в конце концов, наполнить светом и это пространство у двери, осмотреть его. Но я не знал, как это лучше сделать. Тогда я снял со стены зеркало, отвернул его от себя и подставил под солнечный луч. Он моментально отразился и осветил вечно темную стену напротив. И тут в моих глазах стали появляться слезы. На стене под действием солнечного света проявился лик ангела! Вероятно, нарисован он был светочувствительными красками и прежде, оставаясь в темноте, был невидим. Ангел все это время был у меня за спиной, совсем рядом! Как это символично! Его появление было красивым и мудрым! Я понял, какой смысл был в этом заложен… Отдавая свой свет, я нашел своего ангела. Посмотрите, ваш наверняка за вашей спиной. Просто отверните зеркало от своего Я…

Интересное чувство: ты вроде счастлив… Прям вот сейчас выйдешь на улицу: фонари, ветки деревьев в снегу – прям вот хорошо все будет. И будешь рад и свежему воздуху, и звездам. И луна такая, чтоб уж наверняка, чтоб уж точно счастлив. И да, конечно, ты счастлив по всем направлениям. А все равно какое-то чувство в груди выворачивает тебя наизнанку. Надо отпустить кого-то дорогого… До него рукой подать, он рядом. Ты знаешь все коды и цифры, чтобы мучить себя: читать его, смотреть его, слышать его. Но понимаешь: надо отпустить. Внутри себя отпустить, потому как в реальности он тебе и не принадлежит…

Я шла и думала о том, как мне не хватает ЕГО. Просто шла по улице, зная, что ничего уже не могу поделать. И это самое ужасное в жизни, когда ничего нельзя сделать. Я присела на лавку. Сегодня был солнечный прохладный день. Руки – в карманах куртки, глаза закрыты, на лице – никаких эмоций. Просто слезы льются из закрытых глаз. Они самые отчаянные – слезы из закрытых глаз. Льются, и ты даже не стараешься их вытирать. От безысходности и бессилия. Я сидела в этом бездействии, и оно безумно давило, разрывая меня изнутри. Хорошо, что был ветер, сильный такой… Я так благодарна ему за то, что он носился вокруг, создавая тем самым хотя бы иллюзию движения. Из солидарности со мной он тоже не был спокоен. Он дул мне в лицо, как мама в детстве дует на рану, чтобы не жгло. Трепал мне волосы, словно понимал, как мне хочется мчаться, что-нибудь делать, но я не могу. Благодаря ему казалось, будто что-то происходит, что я все-таки куда-то лечу.

Ветер прозрачен. Часто люди вокруг бывают прозрачными, особенно, когда очень нужны. Я осталась одна со своей тоской. Все вокруг не замечали меня, быть может, не находили слов, предпочитали молчать, исчезли…

Можно оставаться прозрачным, но так, чтобы было понятно: ты рядом. Дать знать каким-то поступком, не оставлять… Нельзя нарисовать сам ветер, рисуют его дела. И становится ясно: он здесь. Надутый парус – здесь ветер толкает корабль; а здесь он заставил мужчину снять пиджак и накинуть его на плечи женщине; тут разлетаются семена одуванчика – это ветер сеет новую жизнь; деревья молчат, если нет ветра, оживают только с его дыханием… Мне тоже нужно было чье-то дыхание, чтобы ожить.

Сегодня все и всё было прозрачным, я была одна. Если бы не ветер, я бы сошла с ума от тишины и такого нелепого покоя вокруг, когда так хочется бежать…

В коридоре валяются кеды, значит, он дома, мой младший брат. Мне 19, ему 14. Он такой забавный, разный такой. Он все еще, как магнит, притягивает к себе все подряд, без разбора: чужие привычки, кусочки разных стилей одежды. Такой возраст… Позже все лишнее, надеюсь, отсеется. Я всё жду, когда он наконец-то перестанет носить эти дурацкие огромные часы, которые так нелепо смотрятся на его юношеской руке. Они скорее бы подошли его лучшему другу, тому крупному парню, который как раз мечтал о таких. Некоторое время назад он показывал нам с братом эти часы в журнале, говоря, что у его отца есть похожие, военные, которыми тот дорожит и никому не разрешает до них дотрагиваться. Так вот, такие часы недавно появились у брата. Зачем они ему?! Уверен, что за лето у него останется огромный незагорелый след на руке под этим «будильником», так что уж потом придется их носить все время, пока не сойдет загар.

Конец ознакомительного фрагмента.