Чтение онлайн

— И какой мне резон терять дойную корову? — ответил вопросом Прощелыгин.

— Логично, — согласился я. — Есть какие-нибудь соображения по данному поводу?

— Никаких, Туровский, — развел руками Стае.

Я вытащил бумажник и извлек клочок бумаги — тот самый, за которым Прощелыгин подсылал ко мне киллеров.

— Тогда помоги расшифровать имена! — потребовал я.

При виде бумаженции Волокитова Прощелыгин поморщился. Но все же взял ее в руки, понимая, что теперь уничтожать список смысла нет. Информация утекла, оказалась на воле, и ее уже не похоронишь.

— Россомаху ты знаешь, — подумав, произнес он. — Заика — это Кирилл Бенедиктович Румянцев. Пиар — Олег Валерьевич Борисоглебский. Экспресс — Иван Дмитриевич Скорохватов. Лука — Лука Маркович Давыдов. Форма — Юлий Николаевич Круглянский. Кайзер — Казимир Даниилович Торосов. Сенатор — Александр Михайлович Колодий.

Имена совпадали со списком контактов Городишек. Кто-то, конечно, остался за бортом, но их я идентифицирую в тиши домашнего кабинета.

Аккуратно внеся все услышанное от Прощелыгина в записную книжку, я спрятал ее в бумажник, который убрал в карман. Остался лишь один принципиальный вопрос:

— Кто еще в доле?

— Не понял? — прикинулся дурачком Прощелыгин.

— Жди визита Вани Дубай! — произнес я фразу-отмычку.

Давно заметил, что одно упоминание Ваниного имени на определенных людей действует, как слабительное.

— Менеджер яхт-клуба «Флибустьер» был в доле, — поспешно произнес Стае.

— Это я и без тебя знаю, — оборвал я. — Кто еще?

— Все равно ведь узнаете… — пробормотал себе под нос Стае. — Кудеяр Грязнухин… Он не то чтобы в доле был — просто привел к нам нескольких клиентов… Сам встречался с Городишек. И иногда подкладывал ее под нужных людей.

— Кто такой Грязнухин? — спросил я, припоминая, что эта фамилия также имелась в моем списке.

— Член совета директоров компании «Великоросс», друг Ивана Скорохватова, которого под нас и подставил. Молодой сукин сын. Что-то его по жизни не устраивало. Вот и приводил клиентов. У нас ведь были постоянные, кто платил ежемесячно, а были и на один раз: грузили полную сумму, и мы их оставляли в покое.

— В бизнесе из девочек только Городишек участвовала?

— Почти все девочки агентства, — медленно ответил Прощелыгин. — Но Городишек по элите специализировалась. Она не просто к богатым лохам ездила, а к изысканным богатым лохам. Виртуозом в своем деле была. Считала его искусством.

Знал бы Ваня Дубай, в какой бизнес устроил свою крестницу, покромсал бы всех на куски! Прощелыгина — в первую очередь… Самое занимательное — я никак не мог спасти Стаса. Потому что просто обязан был обо всем рассказать Ване. И Прощелыгин понимал это без слов. В его глазах плескалось озеро ужаса.

Я поднялся с пуфика, коснулся рукой краешка шляпы в знак прощания и направился к двери.

Сзади раздался грохот. Это Прощелыгин уронил на стол голову, в ужасе предчувствуя встречу с крестным отцом Городишек.

Я покинул офис модельного агентства, где под яркой вывеской скрывалось логово гремучих змей. Направился к лестнице. Спускаясь, позвонил Ване Дубай.

— Здравствуй, дорогой, — услышал Ванин голос.

— Приветствую. У меня есть полезная информация по Иоланде, — сообщил я.

— Говори! — напрягся Дубай.

— Лучше приезжай вечерком. Пива выпьем. О делах наших скорбных покалякаем, — предложил я.

— Буду в девять, — пообещал Дубай и отключился.

Не успел я покинуть старинное здание, в котором располагалось модельное агентство «Круассан-Вояж», как мой сотовый истошно заверещал. Меня домогался Гонза Кубинец. Что поделать? Напарник… Грешно своих обижать! И я откликнулся.

— Меня выставили с лестницы! — проорал взбешенный Гонза.

— Кто выставил и откуда? — осведомился я.

Мы разделили список Иоланды Городишек напополам: я взял троих, и Гонза тоже. Надеясь на собственную удачу, я решил разыскать каждого дома или на службе — без какой-либо предварительной договоренности. Брать быка за рога лучше с разгона, не сообщая заранее об аренде одного из рогов… Гонза избрал тот же стиль, но, похоже, при первой же встрече потерпел фиаско.

— Некий Казимир Торосов! Директор компании «Петрофуд»!.. И подумать не мог, что он такой грубиян! Я, понимаешь, заявился к нему. Квартирка у него — не чета иным: футбольное поле на первом этаже и баскетбольное — на втором. Торосов как раз завтракал…

Я поднялся на борт арендованного катера, слушая излияния переполненного возмущением Кубинца. Обосновался в рубке капитана, завел мотор и оторвался от причала, взяв курс на Пулковскую сторону, где за Московским каналом проживал в собственном доме один из самых крупных дойных бычков Иоланды Городишек и. К Иван Дмитриевич Скорохватов — глава корпорации «Великоросс».

— … Стоило мне только сказать, что я расследую убийство Городишек, как Торосов вызвал охрану! Четверо амбалов в прямом смысле выкинули меня на улицу!

— Могу посочувствовать, — предложил я. — Тебе мое сочувствие поможет?

— Вряд ли, — ответил Кубинец. — Не вижу смысла навещать оставшихся членов списка: уверен, что везде ждет аналогичный прием!

— Нам не нужна твоя уверенность, нам факты подавай! — твердо заявил я.

— Ты садист, Туровский! — ругнулся Гонза.

— Не боись, Киса, мне предстоит то же самое! — утешил я.

Человеку всегда становится легче, когда он узнает, что и его ближний страдает, что не он один — идиот.

— Ты куда едешь-то? — поинтересовался Кубинец.

— К Скорохватову. Поговорил на серьезе с Прощелыгиным. Версия с дойными коровами полностью подтвердилась. Самым крупным клиентом Городишек был как раз Скорохватов. С ним и надо поговорить в первую очередь.

— Я серьезно настаиваю на том, чтобы выставить Хлое и Карпу Епифановым счет в два раза больший, нежели первоначально утвержденный! — потребовал Кубинец.