Чтение онлайн

Лишь на лице Черча, как всегда, не отражалось ничего. Грейс кивала, видимо, кусочки мозаики сложились у нее в целостную картину. Руди поднял бровь, как он делал обычно, погружаясь в размышления. Дитрих выглядел несколько озадаченным и не сводил глаз с Черча в ожидании инструкций. Кто смотрел скептически.

— С чего они так решили? — спросил он.

— Хотели, чтобы мы нашли то, что мы нашли, — объяснил я.

Кто покачал головой.

— Нет… не может такого быть. Это бессмысленно.

— Еще как осмысленно, — пробормотал Черч. Все взгляды обратились к нему, но он кивнул на меня. — Рассказывайте сами.

— Это постановка, — сказал я. — Джерри абсолютно прав, они могли нас перебить. У нас был маленький отряд, и мы понятия не имели, что находится внутри здания. Как только мы вошли, они отключили морозильные установки и подняли температуру, чтобы привести в боевую готовность бродяг, до того момента благополучно спавших. И вот, между взрывом мины-ловушки перед большим складом с покойничками, которые высыпали в коридор, и появлением охранников, внезапно открывших стрельбу из «Калашниковых», нас загнали в лабораторию. Террористы подложили бомбу в комнату с компьютерами так, чтобы часть записей сохранилась после взрыва, кроме того, ни один из вооруженных солдат не использовал карточку-ключ, чтобы войти в лабораторию. Джерри проверил: код на их карточках был правильный. Нас просто разыграли.

— Но к чему? — спросил Руди. — Нет, я улавливаю общий смысл, когда ты все вот так разложил по полочкам, но цели не понимаю. Вы сумели перебить всех бродяг, ученых и обслуживающий персонал, захватить компьютеры, вынести препараты из лаборатории. Получается, террористы сами передали нам противоядие от болезни?

Я ничего не ответил, и он добавил:

— Для чего им это нужно?

Эль-Муджахид.

Двенадцатый пирс,

Бруклин, Нью-Йорк

Грузовое судно «Альберт Швейцер» причалило к двенадцатому пирсу в тени «Королевы Елизаветы Второй», прямо у стоянки, забитой машинами «скорой помощи», экипажами социальной перевозки, лимузинами и такси. Ходячим раненым помогали сойти по трапу медсестры и санитары, более тяжелых спускали на носилках и в креслах-каталках. Сонни Бертуччи шел самостоятельно, хотя опирался на трость и выглядел слабым. Его встретили два агента национальной безопасности. Они проводили его в белый фургон, на дверцах которого было написано название частной медицинской компании. Агенты сели сзади вместе с Бертуччи, водитель захлопнул дверцу, забрался в кабину и выехал со стоянки, и уже через полчаса машина неслась по платной магистрали Нью-Джерси, ведущей на юг.

В кемпинге «Томас Эдисон» фургон притормозил за домами на колесах, рядом с черным «фордом эксплорер» с пенсильванскими номерными знаками. Оба водителя пожали друг другу руки, вместе подошли к задней дверце фургона. Шофер фургона постучал три раза, выждал, стукнул еще раз, прежде чем открыть дверцу.

— Путешествие за…

Продолжить он не успел. Водитель «эксплорера» приставил к его затылку пистолет двадцать второго калибра с глушителем и сделал два выстрела. Тот начал падать, но дверца открылась, Сонни Бертуччи протянул руку и подхватил его. Вместе с водителем «форда» они затащили тело в фургон, уложив рядом с агентами национальной безопасности. У обоих было перерезано горло. Великан держал в левой руке набалдашник своей трости. Он заканчивался шестидюймовым, чрезвычайно острым стилетом, который входил в паз, спрятанный за декоративной металлической оплеткой.

Бертуччи закинул оружие назад, после чего они с шофером «форда» закрыли и заперли дверцы фургона. Покончив с этим, они горячо обнялись, похлопывая друг друга по спинам.

— Как я рад тебя видеть! — сиял водитель.

Эль-Муджахид улыбнулся, несмотря на боль, какую причиняли заживающие раны.

— Ахмед, как приятно встретить друга в подобном месте. — Он помолчал. — Голь знает?

— Похоже на то, — сказал Ахмед. — Пятнадцать минут назад мне позвонили, велели тебя убить. Полагаю, один из них, — он кивнул на запертый фургон, — получил такой же приказ.

— Да. Пока мы ехали. Я не слышал, что ему говорили, но понял все по его глазам. Спасибо, ты об этом позаботился.

— Всегда рад. Ладно, пошли… мы не можем рисковать, вдруг у Голя есть и другие агенты.

Когда они уселись в «форд» и снова влились в транспортный поток, Ахмед спросил:

— Что нового дома? Как там моя сестра?

Эль-Муджахид улыбнулся.

— Амира просила передать, что любит тебя.

— Я по ней скучаю.

Воин потрепал спутника по плечу.

— Скоро все мы будем вместе, либо в этом мире, либо в раю.

— Слава Аллаху, — произнес Ахмед, разгоняясь до семидесяти по дороге на юг.

Себастьян Голь.

В небе над Афганистаном.

Четверг, 2 июля

— Большая честь для нас, что мистер Голь решил нанести нам визит, — громко сказал Нэн Ядрин, представитель Красного Креста в Афганистане. — И так неожиданно. Если бы мы знали заранее, то подготовили бы более пышный прием.

Тойз выдавил улыбку.

— Нет необходимости, доктор. Это просто визит, а не инспекция.

В реве вертолета разговаривать было тяжело. Важному доктору приходилось кричать, чтобы его услышали. Голь сидел напротив него, делая вид, что спит. Тойз отлично знал, что он притворяется.

Ядрин закивал.

— Я понял. Неразумно заранее объявлять о прибытии с точки зрения безопасности.

— Именно.

— Вы предусмотрительны, сэр, — прокричал доктор.

Еще как предусмотрительны, мрачно думал Тойз. Не хватало еще, чтобы Амира узнала об этом вояже. Их прилета в Афганистан ожидала лишь команда наемников из национальной безопасности, которую возглавлял один из любимцев Тойза, не знающий жалости африканец, капитан Зеллер. Тойз позвонил и отдал необходимые распоряжения. Зеллер и глазом не моргнул, когда ему сообщили, что операция будет кровавой. Ведь за такую грязную работу полагались премии к жалованью, а деньги любят все.

Вертолет направлялся в сторону полевого госпиталя Красного Креста. Голь сумел взять себя в руки по дороге в аэропорт, однако Тойз настороженно следил за ним. Ни в чем нельзя быть уверенным, когда речь идет о сердечных делах. Тойз радовался, что у него нет сердца.

Крисфилд, Мэриленд.

Четверг, 2 июля, 20.30

— В этом-то и проблема, — сказал я. — Последнюю пару дней я, так или иначе, давал понять, что мне сложно примириться со сценарием, который нам упорно подсовывают: будто некая группа террористов осваивает новое поле научной деятельности с целью создания смертельных заболеваний и использования их в качестве оружия. Ее участники берут в заложники семьи крупных ученых и манипулируют ими с помощью не одной даже, а двух контролирующих болезней. И все это проходит мимо радаров всех мировых служб разведки и безопасности?