Чтение онлайн

Но я достаточно повидал таких машин, чтобы понимать, что к чему.

Мы выгрузились и поспешили внутрь через заднюю дверь. Гас Дитрих поджидал нас возле двух тележек, набитых снаряжением. Каждому члену команды полагалось связное устройство, выглядевшее как самый заурядный блютус. [20] Прикоснувшись к шлему, мы могли переключать каналы. Первый из них предназначался для общих совещаний отряда, которыми будет руководить Черч и его командная группа. Они находились в фургоне, припаркованном в полумиле от завода. Остальные каналы были нужны для всеобщих групповых операций, если вдруг потребуется вводить спецотряды или боевые подразделения. Отдельная линия связывала нас с Черчем.

Прибыли костюмы «Саратога Хаммер», и мы примерили их. На удивление удобные, они сидели как вторая кожа и не сковывали движений — даже при наличии кевларового нагрудника и щитков на руках и ногах. Я выполнил пару приемов, колотя воздух, и остался доволен. Банни надел костюм поплотнее и моментально стал похож на колбасу.

Мы выбрали оружие. У меня по-прежнему не было глушителя для сорок пятого калибра, поэтому я оставил при себе «Беретту М-9» — более легкую и к тому же заряженную девятимиллиметровыми пулями от парабеллума. Я заметил, что Руди наблюдает за мной. На его лице отражались сомнение и беспокойство.

— Si vis pacem, para bellum, — процитировал я, убирая оружие в кобуру.

Он смешно скосил глаза, вспоминая перевод.

— Хочешь мира, готовься к войне.

— Ур-ра, — пробормотал Старший, стоявший в нескольких футах от нас.

— Это что, лозунг производителей оружия? — спросил Руди.

— Нет, — сказал я, проверяя магазин и отправляя его обратно на место. — Просто у меня патроны от парабеллума. Название взято из выражения римского военного историка Вегеция Флавия Рената.

— По крайней мере, учился ты не зря, — сказал Руди и откашлялся. — Удачи всем вам. Возвращайтесь целыми и невредимыми.

Он отошел назад и присел на бампер пожарной машины, положив руки на колени и нервно переплетя пальцы. На лбу его блестели капельки пота, но сомневаюсь, что причиной тому была влажная жара июльской ночи.

Я подмигнул ему и сунул несколько запасных магазинов в сумку на липучке, висевшую на поясе. Кроме того, привязал к щиколотке боевой нож рейнджеров, прекрасно сбалансированный для ближнего боя и метания. От рукоятки до кончика лезвия — десять целых и три четверти дюйма темной нержавеющей стали. Четверо моих парней lb взяли МР-5, снабженные скоростными глушителями.

Вертолет отряда «Альфа» приземлился, когда мы проверяли обмундирование друг друга. Пока вновь прибывшие влезали в свои костюмы, Грейс подошла ко мне.

— Наслаждаетесь первым днем в ОВН? — спросила она, безрадостно усмехаясь.

— Угу. Никогда так чудесно не расслаблялся.

— Что ж, может быть, завтра мы найдем несколько бомб для обезвреживания.

— Это будет приятной сменой обстановки.

Она улыбнулась, но я видел тень на ее лице. Она не могла забыть больницу Святого Михаила, так же как я — Делавэр и трейлер номер двенадцать. Сознание того, что у нас есть общие переживания, странным образом утешало меня.

— Как ваш отряд? — спросила она.

— Готов исполнять свою работу. А ваш?

— Мои будут начеку. Только скажите, и мы явимся. — Она помолчала. — Мне бы хотелось пойти с вами.

— Спасибо, — сказал я. — Когда все закончится, я с удовольствием чего-нибудь выпью. Составите мне компанию?

Грейс внимательно посмотрела на меня.

— Звучит заманчиво. Первый раз угощаю я. — Она протянула мне руку. — Черч редко ошибается в людях. Вы хороший человек, Джо. Жаль, что мне потребовалось столько времени, чтобы это понять.

Я тихонько сжал ее ладонь.

— Кто старое помянет…

— Не позволяйте себя убить, — прошептала Грейс, стараясь обратить все в шутку, но глаза у нее блестели слишком ярко. Она быстро отвернулась и зашагала к пожарной машине, в которую ее бойцы загружали оружие.

Я огляделся по сторонам и увидел Черча. Он стоял ярдах в пятидесяти от меня с сотовым телефоном в руках. Я помахал ему и подошел.

— Прежде чем мы двинемся, хочу кое о чем попросить, — сказал я. — Начните собирать для меня команду. Только тех, кого я знаю лично. Никакой информации из вторых рук.

— Кто-нибудь есть на примете?

Я вынул из кармана лист бумаги.

— Вот список полицейских, которым я доверяю. Больше всего я хотел бы заполучить Джерри Спенсера из округа Колумбия. Уверен, вам он уже знаком.

— Мы предлагали ему вступить в наши ряды, но он отказался.

— Постарайтесь уговорить. Лучшего криминалиста, чем Джерри, найти трудно.

— Ладно, — Черч коснулся моего плеча. — Мы не выявили шпиона, капитан, и версий у нас пока нет. Значит, им может оказаться любой из присутствующих. — Он смотрел мимо меня на солдат, занятых погрузкой. — Оглядывайтесь время от времени.

Он протянул руку, и я пожал ее.

Затем развернулся и громко приказал:

— Отряд «Эхо», стройся!

Крисфилд, Мэриленд.

Среда, 1 июля, 2.51

До четвертого июля оставалось еще три дня, но в Крисфилде уже гремел фейерверк. Не чудесные звездные поляны или огненные хризантемы, расцветающие в небесах, нет, — раздался одинокий залп, и яркие красно-оранжевые сполохи заметались над черными водами лагуны Танджер. Заревел мотор, и голубой катер «Сигаретт» пронесся по волнам. Рулевой, который, должно быть, изрядно нарезался, силился совладать с управлением. Но не смог. Судно на полном ходу врезалось в пропитанные креозотом доски старого причала у крабового завода и взорвалось. Бензин выплеснулся из баков и загорелся. Послышался звук, подобный гортанному стону, последнему вздоху умирающего дракона. Столб ревущего пламени поднялся к небу, бросая алые отсветы на берег. Казалось, наступил Хеллоуин.

Стояла глухая ночь. Никто не видел, что произошло, но в яхтах у причала спали несколько человек. Через минуту после взрыва каждый из них схватился за телефон или радиопередатчик. Почти сразу воздух огласился пронзительными сиренами пожарных машин и «скорой помощи», которые растянулись вереницей по проселочной дороге.

Саймон Уолфорд сидел в своей будке, читал при свете лампы роман Дэвида Моррелла и прихлебывал кофе, когда снаружи страшно грохнуло. Он пролил полчашки на форменную рубашку и расплескал остальное, безрезультатно тыча в кнопки. Начальник не отвечал на вызов. Уже две недели Саймону никто не попадался здесь на глаза, правда, машины по-прежнему были на стоянке. Бессмыслица какая-то! Чертыхнувшись, Уолфорд взял рацию, выскочил из будки и бросился к причалу, но, как только увидел пламя, понял, что нет никакой надежды найти там выживших. Жар не давал приблизиться. Все, что охранник сумел разглядеть, — это черный, охваченный огнем силуэт, скорчившийся на месте рулевого, неподвижный, как манекен.