Чтение онлайн

— Вопрос, о какой стране идет речь?

— Терроризм — это идеология, а не национальная принадлежность. Скажем, ваша небольшая группа действует под прикрытием в одной из стран Ближнего Востока, не обязательно с благословения родного государства. В группу входят сепаратисты из некоторых экстремистских организаций.

Я задумался.

— Ладно… Ясно, что составляющие для производства биологического оружия — на особом учете. Я не могу пойти в аптеку на углу и попросить там пузырек со спорами сибирской язвы, мне придется приобретать все необходимое в небольших количествах через цепочку посредников, чтобы никто ничего не заподозрил. Это требует времени и денег. За секретность надо платить. Я купил бы кое-что в одной стране, кое-что в другой. По возможности нашел бы списанное оборудование, в том числе электронные устройства, причем по частям. Припрятал бы все по разным портам, по складам, где нет бдительных ищеек, затем через подставные фирмы перевез бы еще пару раз. Конечно, подобные махинации отнимают много времени и денег.

Грейс одобрительно улыбнулась.

— Продолжайте.

— Нужны лаборатория, условия для испытаний, место для производства… предпочтительно такое, где я мог бы окопаться. Короче, логово. Не будешь же работать на ходу. После того как я обустроюсь и состряпаю первую партию товара, придется решать проблему доставки оружия из лаборатории к намеченной мишени. И если речь идет о производстве продвинутого биопродукта, какой-нибудь инфекции или нового вида паразитов, как та ерунда, с который мы столкнулись здесь, то дело еще больше осложняется, поскольку требуются суперкомпьютеры, сверхстерильные лабораторные условия и всякое разное медицинское оборудование.

— Точно, — подтвердила Кортленд. — Мистер Черч наверняка угостил бы вас печеньем в награду за эту выкладку. «Ясновидец» уловил намек на то, что закупается техника для проведения биологических исследований, как вы сказали, по частям. Очень осторожно, как вы понимаете, и в малых количествах, чтобы не поднимать тревоги. Потребовалось время, чтобы тайное стало явным, поскольку не ожидаешь столкнуться с подобным, а без «Ясновидца» мы вообще никогда бы ничего не узнали. Материалы были заказаны фирмами, которые базировались в странах, подверженных нашествиям насекомых-паразитов, эпидемиям среди скота и прочим бедствиям естественного происхождения. Если отбросить в сторону подозрения, можно прийти к выводу, что эти государства стараются отыскать способы лечения болезней, чтобы избавить население от неурожаев и голода.

— Коровьего бешенства, например, — предположил я.

— Совершенно верно. На счету этой болезни миллионы голов скота, миллиарды фунтов убытка, поскольку, за исключением Индии и горстки других стран, буквально все народы на земле зависят от производства говядины. Вполне естественно, что предпринимаются шаги по созданию лекарства.

— Сдается мне, что ваши парни должны были сунуться на тот завод. — Я заметил, как Грейс на мгновение отвела глаза. — Если у ОВН имеется боевой отряд, то почему же он не действовал? И вы не спешите ответить мне на вопрос, что случилось с остальными членами вашей команды, майор.

— Они погибли, мистер Леджер.

Это был голос Черча, и будь я проклят, если слышал, как он появился. Немногие могут вот так подкрасться ко мне. Я быстро повернулся и увидел, что Черч стоит в дверях. Лицо его было угрюмым. Он вошел в комнату и прислонился к стене у окна.

— Каким образом?

Кортленд взглянула на Черча, но он смотрел на меня. Он произнес:

— Джавад.

— Я убил его.

— Дважды, но после того, как вы уничтожили его первый раз, он все еще фактически был жив. Да, заражен, да, умирал, совершенно точно… Но не умер! Его перевезли в больницу для вскрытия.

— И что же?

— В морге он поднялся.

— Господи…

Кортленд пробормотала:

— Укус бродяги на сто процентов заразен…

— Это вы оба мне говорили.

— Если кого-то укусили, вскоре после клинической смерти болезнь дезактивирует центральную нервную систему и, в ограниченной степени, некоторые функции органов, после чего жертва начинает действовать в качестве нового носителя заразы. Человека, получившего даже незначительный укус, инфекция убьет в течение семидесяти часов, что в лучшем случае дает нам три дня на обнаружение источника опасности и его сдерживание.

— Сомневаюсь, что мне нравится слово «сдерживание», — вставил я.

— Оно никому не понравится, если дойдет до дела, — сказал Черч.

— Укушенные жертвы быстро начинают терять когнитивные функции, — продолжила Кортленд, — и даже до наступления клинической смерти мы наблюдали расщепление личности, бред, неконтролируемую агрессию.

И в предсмертной, и в постреанимационной стадии носители проявляют людоедские наклонности.

Черч добавил:

— Всю эту информацию мы выяснили уже после.

Я посмотрел на него.

— После, черт возьми, чего?

— Мы не знали сначала, что такое Джавад. Да и откуда нам было знать? Процесс изучения вызвал… затруднения, — с ледяным спокойствием ответил он.

— Что это значит?

— Вы читали о пожаре в больнице Святого Михаила? Загорелось в ту ночь, когда был проведен рейд…

Я сидел, не желая слушать дальше. Грейс отвернулась, зато Черч с жутким упорством сверлил меня взглядом.

— Джавад проснулся голодным, мистер Леджер. Всего два агента из ОВН сопровождали тело в морг. Мы потеряли связь с ними вскоре после прибытия. Я и майор Кортленд на самом деле находились в больнице, проводили допрос в другом крыле. Прозвучал сигнал тревоги, и мы вызвали подмогу, но, когда она прибыла, инфекция уже распространилась по всему больничному корпусу. Отряд «Альфа», подчинявшийся майору Кортленд, нес охрану по периметру здания, отряды «Браво» и «Чарли» вошли в больницу, чтобы удержать ситуацию под контролем.

— Мы решили, что другие террористы предприняли попытку забрать тела своих погибших товарищей, — вставила Кортленд. — Но это был всего лишь Джавад.

Он спустился в фойе и набросился на людей в приемном покое. Мистер Черч сумел его остановить. Прежде чем вы спросите — нет, мы тогда еще не понимали, что он собой представляет. Подозреваемый в террористической деятельности, убитый в перестрелке. Наши агенты пришли в смятение, потому что нападающими оказались пациенты, доктора, медсестры. Наши люди… колебались. Они испытали настоящий шок.