Чтение онлайн

Я огляделся. Старший с Олли стояли напротив нас, Банни со Скипом — на три часа от меня, Гас — на девять.

— Вот будет сейчас цирк, — пробормотала Грейс себе под нос. — Соберись с духом… похоже, эти, в костюмах, заготовили по длинной речи.

— Не сомневаюсь.

Первая леди, которая выглядела очень стильно в симпатичном платье и экстравагантной шляпке, поднялась по ступенькам на подиум и постучала пальцем по микрофону, произнеся стандартное в таких случаях замечание:

«А он включен?», которое вызвало смех. Я видел, что О’Брайан, стоявший у дальней двери, наблюдает за толпой. Наши глаза встретились, он коротко кивнул мне. Самым странным было то, что он улыбался. Я ни разу не замечал, чтобы секретные агенты позволяли себе такие вольности. Во всяком случае, на работе.

Когда первая леди заговорила, я принялся высматривать в толпе Роберта Хауэлла Ли, но время от времени поглядывал на О’Брайана. Выражение его лица беспокоило меня.

Голь. Бункер

Голь вызвал по рации ударный отряд, чтобы сообщить, что они с Тойзом входят внутрь.

— Если не получите известий через десять минут, быстро следуйте за нами.

— Есть, — заверил капитан Зеллер.

Напарники вошли в неглубокую пещеру, которая скрывала дверь в бункер. Они никого не встретили, но расслабляться было рано, и оба держали оружие наготове.

Тойз стоял на страже, пока Голь вынимал клавиатуру, спрятанную в скале. Он не стал использовать стандартный код. Амира для этого слишком умна. Вместо того он ввел ряд цифр, загнанный в защитную программу. Новый код блокировал все видеосканеры, включая и те, что находились в пещере, и мониторы наблюдения за задней дверью. Теперь отряд Зеллера сможет подойти незаметно.

Голь набрал второй код. Открылась вовсе не большая воздушная камера, нет, слева от нее высокий, острый выступ скалы отъехал внутрь благодаря беззвучному гидравлическому приводу. Появился узкий проход.

К Голю частично вернулась уверенность. Амира не все знала о бункере. В конце концов, он принадлежал не ей. Хозяином здесь был Голь.

Центр Колокола Свободы.

Суббота, 4 июля, 11.59

Я придвинулся к Грейс.

— Можешь считать меня параноиком, но вон тот тип вызывает у меня подозрения.

Я объяснил, где он стоит. Она исподтишка взглянула в ту сторону, затем раскрыла телефон и позвонила, запрашивая описание агента особого назначения Майкла О’Брайана.

— Информация соответствует, — сказала Грейс, но по выражению ее лица я понял, что ее тоже терзают сомнения. В трубку она произнесла: — Переключите меня на прямой канал с директором Брайерли.

На другом конце зала он повернул голову, высматривая нас.

— Сэр, — произнесла Грейс, — возможно, это ничего не значит, но капитан Леджер сомневается в одном из присутствующих здесь агентов. О’Брайан. Крупный, рыжеволосый. Да, рядом с дверью для прессы.

Брайерли кивнул.

— Майкл О’Брайан? Он направлен в отряд из округа Колумбия. Хотите, чтобы его удалили?

— Если только сумеете сделать это по-тихому, — проговорила она, и я поморщился.

Секретные службы иначе, чем «тихо», и не работают. Конечно, их предназначение не в том, чтобы устраивать яркие шоу.

Однако я понял, чего добивается Грейс. Она дает Брайерли возможность сделать правильный шаг, и мы многое узнаем из того, как он себя поведет.

— Ждите, — ответил он и переключил канал.

Почти сейчас же двое из его агентов начали огибать А зал по периметру, направляясь к О’Брайану.

Чутье подсказывало мне, что паутина натянулась. Я велел Грейс зайти ирландцу в тыл.

На возвышении первая леди толкала скучнейшую речь, представлявшую собой выдержки из истории Колокола Свободы, с момента зарождения этой идеи и, минута за минутой, до сегодняшнего дня.

— В тысяча семьсот пятьдесят втором году, — выводила она. — Ассамблея Пенсильвании заказала двухтонный колокол для колокольни нового Государственного дома, который мы сейчас называем Залом независимости.

Один из сотрудников, посланных Брайерли, приблизился к О’Брайану и зашептал ему что-то на ухо. Должно быть, передал приказ передислоцироваться, потому что тот просто кивнул в ответ и начал пробираться к выходу. Он с трудом протискивался сквозь ряды репортеров, оба агента следовали за ним.

— Он не стал скандалить, — сказала Грейс. — Может, ты ошибся.

— Если так, я потом извинюсь, — отвечал я, продолжая следить за О’Брайаном.

— Заказ на отливку колокола был направлен в Уайтчепел, — повествовала первая леди, — и известный кузнец Томас Лестер согласился изготовить первый Колокол Свободы и написать на нем исторические слова: «И объявите свободу на земле всем жителям ее». К несчастью, тот первый колокол треснул вскоре после отливки и был заменен…

Что-то из сказанного ею встревожило меня, в мозгу вертелось: «…известный кузнец Томас Лестер…»

— …И вот сегодня мы открываем новый колокол, спроектированный и отлитый Андреа Лестер, которая сегодня присутствует здесь. — Супруга президента указала на маленькую неулыбчивую женщину в желтом брючном костюме. — Мисс Лестер — последний потомок первого создателя колокола, она проживает в Северной Каролине и приехала для участия в церемонии посвящения…

Голова у меня гудела. Руди, наверное, тоже догадался, он смотрел на меня широко раскрытыми глазами. И произносил одними губами: «Беллмейкер [25] — колокольный мастер».