Чтение онлайн

Дмитрий с удивлением понял, что Жора прочитал его мысли.

— А как же невероятная вероятность? — подал голос Анатолий. — Ее тоже на пользователей спишешь? Метеорит, пожар — электронные письма? От кого? От Бога?

В ушах загремело. Шумно шагая, со звоном металлических доспехов и необъяснимым бряцаньем появился Тромб.

— Ты чего? — удивился Дмитрий.

— Кто-то пробует подключиться к вашему разговору.

Дмитрий идентифицировал посетителя и пропустил в виртуальную переговорную. Экран распался на три равных прямоугольника. В одном появилось взволнованное лицо Светланы.

— Димчик, ты не знаешь, где папа? Второй день не звонит.

Он вдруг ощутил исходящий их глубины девичьей души страх, вглядываясь в испуганные глаза, протянул руку и погладил пахнущие лавандой волосы. Нежный аромат закружил голову. Чувство легкого прикосновения шелковистых локонов возникло на кончиках пальцев, и пораженный Дмитрий забыл вдохнуть.

Светка зажмурилась, медленно подняв правую руку к голове, коснулась волос, вытянула шею, как кошка; затем, приходя в себя, дернулась, широко распахнула глаза.

— Но как? — начала она удивленно, но Дмитрий не дал договорить.

— Как ты нашла меня?

— Пришло электронное письмо, а в нем ссылка. Я кликнула и оказалась здесь.

Дмитрий напрягся. В голове затрезвонил звонок, лицо подруги исказилось, осыпалось мелкими квадратами и исчезло.

Охранник на входе продолжал настырно дребезжать. Кто-то ломился в конференц-зал, и этот кто-то пытался использовать временный допуск Светланы, грубо перебирая символы пароля, искал правильный код доступа.

Дмитрий выглянул в Сеть. Удивляясь и пугаясь одновременно. Запросы шли со знакомого церковного сервера. С того самого, в который они с бойцом выгнали вирус.

— Может, это он? — заворочался Тромб, и Дмитрий готов был поклясться, что на секунду почувствовал исходящий от бойца ужас. — Выжил и приспособился к электронной среде. Думаю, пора нам в церковь наведаться.

— Ты думаешь! А кто тебя там ждет?

— Отправим хакеров, пусть они разберутся, — не договорил Тромб.

Вновь послышалось неприятное треньканье, только на этот раз сработал не виртуальный сторож сети, а электрический звонок над реальной дверью.

— Что там у вас? — скрипнули динамики ноутбука.

Дмитрий пожал плечами, выглянул в прихожую и только через секунду произнес:

— Профессор вернулся.

Выскакивая из квартиры Пугачевых, профессор не знал, что будет делать дальше. Только когда оказался на улице, сообразил, что идти больше некуда. Ждать от жизни больше нечего. Тропинку из прошлого в будущее уничтожил короткий звонок следователя, сообщившего о смерти Галочки. Не чувствуя земли под ногами, он бесцельно брел по улице, пока не оказался рядом со своим подъездом. Невидящим взглядом коснулся окон квартиры и, тряхнув головой, пошел дальше. Шаг за шагом, метр за метром он двигался по кругу, в центре которого стоял его дом.

Галя-Галя! Медведев сжал голову руками, как будто таким образом можно было сдержать терзающие душу воспоминания. Думать не хотелось, и он с удовольствием отказался от способности мыслить вообще или хотя бы на время. Мысли упорно возвращали его к смерти любимой. И чем больше он думал о ней, тем меньше хотелось жить. Жизнь в одночасье обесценилась, а все поступки стали бессмысленными. Жуткая, леденящая пустота заполнила душу, эмоциональное ничто полностью завладело сознанием, и это приводило его в безграничное отчаяние. В очередной раз проходя мимо подъезда, профессор непроизвольно поднял глаза и на какой-то миг сосредоточился на своем балконе. Глыба-человек Ванькин стоял у окна и, радостно улыбаясь, махал рукой.

Вот кого наверняка не мучают душевные страдания. Впрочем, и у него должна быть душа. И он может страдать — по-своему, но может. Шаг, второй, третий…

Эх, Галя, Галочка! Медведев сдерживался, чтобы не разрыдаться, но одинокие слезинки все же собирались в уголках глаз. Преломляя привычный мир, превращали идущих мимо людей в нечеткие тени.

За спиной кто-то закричал. Знакомый голос. Нужно обернуться. Вот только зачем? К чему все это? Медведев мысленно махнул рукой. Тяжело вздохнул и хотел было вновь соскользнуть в бездонный омут отрешенной задумчивости, но неожиданный толчок едва не сбил его с ног. Перед глазами появился взволнованный Ванькин. Хватая профессора за грудки, он, как рыба, выброшенная на берег, быстро открывал и закрывал рот, хлопал выпученными глазами.

Медведев нехотя отстранился, но здоровяк схватил его за шиворот и, оторвав безвольное тело от земли, сильно встряхнул. Голова профессора дернулась так, что клацнули зубы, а в глазах заплясали темные пятна.

— Профессор, нужно уходить — они за вами! — Ванькин кивнул на крепких бородачей. Суровые ребята бежали к ним.

Злость пришла неожиданно. Багровая пелена мгновенно затянула влажные глаза.

— Соседний подъезд — проходной, живо за мной! — профессор бросился к стальной двери.

Со скоростью большегрузного автомобиля здоровяк влетел в подъезд, резко затормозил, дождался профессора и навалился на тяжелую дверь. Даже через кожаный плащ проступили бугры мышц. Металлический лист под его телом громко задрожал и словно испугался собственного крика, загудел густым басом.

Бум-бум-бум!

Багровый от напряжения Ванькин непонимающе уставился на профессора.

— Бегите! Ну же! Вы же видели их вооружение — они пришли убивать. Да беги же ты! — выдавил он из последних сил.

И в этот момент удары прекратились, снаружи воцарилась нездоровая тишина.

Медведев рванулся вверх, в несколько прыжков перескочил лестницу, площадку, пролетел над ведущими вниз ступенями; толкнул дверь с противоположной стороны дома и нырнул в проем. Удар двери за спиной совпал с грохотом взрыва в подъезде. Пройдя здание насквозь, взрывная волна ударила в толстую железяку, и та, словно легкая фанерка, взлетела в воздух, несколько раз перевернулась и грохнулась на асфальт.

Медведев успел отбежать в сторонку, и это спасло его от верной смерти. Он огляделся. Открытое пространство, будто созданное для тренировок в стрельбе по движущейся мишени. И этой мишенью станет он, стоит появиться одному из стрелков. Спрятаться нельзя, для этого нужно пересечь двор. Оценивая свои возможности, профессор убедил себя, что теснота подъезда для него предпочтительней беготни по дворам. Скользнув в задымленный подъезд, он спрятался за бетонной перегородкой. Взвесив в руке кусок бетона, отвалившийся от стены, замер — именно в тот момент, когда услышал шорох приближающихся шагов.