Вирус
Шрифт:
– Страхом воняет, говоришь? Так ведь жизнь одна.
Тяжело вздохнув, он махнул рукой:
– Пора заканчивать эту чертовщину!
Достал из кармана свободных штанов телефон; стал набирать необъяснимо длинный номер. Его трясущиеся руки выдавали волнение, которое еще заметнее отражалось на бледном испуганном лице, покрытом испариной. Горячая влага собиралась в тяжелые крупные капли, катившиеся по дряблой коже.
Закончив тыкать в кнопки, Сивый с трудом справился с кашлем и замер. Прижав трубку к уху и громко дыша, он прислушался к нудному длинному гудению.
Десять секунд... двадцать... наконец, в трубке щелкнуло.
– Оставьте сообщение на голосовой почте!
– промурлыкал голосок, сменивший противное гудение.
– Это я, Сивый!
– запинаясь от волнения, прохрипел трясущийся вор.
– Мальчишка у нас!
Пот, стекая широкими ручьями по щекам иуды, заливал глаза. С трудом продиктовав адрес, он безвольно упал в стоящее перед ним кресло.
– Что же я наделал?
Телефонная трубка вновь ожила, с тоской задребезжав:
– Здравствуй, моя Мурка, и прощай. Ты зашухерила всю нашу малину, и за это пулю полу...
Скрежет телефонного аппарата, рассыпающегося под каблуком тяжелого ботинка, оборвал любимую песню хозяина.
– Да пошли вы все!
– рыкнул Сивый, бросаясь к выходу.
– Жизнь одна!
В последний момент он вдруг остановился и, вернувшись в комнату, подошел к окну; слегка отодвинув тяжелую занавеску, выглянул на улицу.
– Уже прибыли? Оперативно работают, сволочи!
– удивленно прошептал он, отстраняясь.
– Или и без меня знали?
Обернувшись на шум открывающейся двери, испуганный вор обнаружил стоящего на пороге белобрысого паренька.
– Вот ты-то мне и нужен, - осклабился Сивый, шагнув к зевающему подростку.
– Дурак ты, Сивый! Сам себя приговорил, - выдохнул мальчишка, покачав головой.
Звякнуло стекло. Маленький кусочек металла, пробив прозрачную преграду, вонзился в затылок мужчины. Всего девять граммов - и нет человека.
– Снайпер, - спокойно произнес Славка в ответ на немой вопрос, возникший в широко открывшихся глазах.
– А мог бы жить, - буркнул пацан, быстро выходя из комнаты.
– Емеля! Они уже здесь!
– закричал он громко.
В соседней комнате послышался скрип передвигаемой мебели, грохот падающих предметов.
Мальчишка раздраженно рявкнул, устремляясь на шум:
– Брось ты свои игрушки! Против нас выставили тяжелую артиллерию. Нужно уходить!
Входная дверь содрогнулась от тяжелого удара и на мгновение зависнув в воздухе, шумно рухнула; громко ухая под массивными армейскими сапогами, замерла, распластавшись на полу.
– Тяжелая артиллерия, надеюсь, готова к теплой встрече, - улыбнулся Емеля, приближаясь к подрагивающему подростку.
Белые волосы мальчишки встали дыбом. Тело засветилось.
– Я готов. Пошли, малыш!
– прокричал Емельян, протягивая руку.
Воздух в комнате сгустился, поплыл горячими волнами, заискрился.
Вячеслав, хватая крепкую руку, уверенно шагнул в возникшую перед ним, светящуюся мембрану.
Раздался мощный взрыв. Горячая волна закрутила просачивающихся в квартиру пятнистых спецназовцев, смешав всех в одну вопящую массу; бросила на стену и в тот же миг сошла на нет, оседая мелкой пылью на окружающих предметах.
Хакеры с порога засыпали создателя новой операционной системы техническими вопросами. Дмитрий знал, что они участвовали в захвате «Медвежьей берлоги» на стороне противника. Однако знал он и то, что если бы не эти худые взъерошенные молодые люди, то Тромба не было бы сейчас рядом. И потому он охотно отвечал на вопросы.
Допрос с пристрастием продолжался два часа. Операционная система была разложена по байтам, исследована, ощупана, осмотрена, обмеряна, после экзекуции собрана воедино и тут же забыта специалистами клавиатуры. Укротители хвостатого зверя расслабились и пили чай, развлекая себя и окружающих анекдотами.
– Так почему все-таки Бейрут?
– спросил Дмитрий.
Парень улыбнулся:
– Я - как неоднократно разрушенный город: все время перестраиваюсь, видоизменяюсь. Постоянно в борьбе со всем миром, постоянно в войне...
Он наверняка еще долго мог философствовать на эту тему, но его прервал Жора.
– Хватит трепаться, Бей. Разрушенный город! Вот белобрысый, с которым мы...- возбужденный хакер неожиданно остановился, побледнел.
Сболтнув лишнего и понимая, что нельзя просто перевести тему в другое русло, Жора натужно соображал, как выкрутиться из неприятной ситуации.
– Тот... был... точно разрушенный город!
– запинаясь, пролепетал он и быстро, почти шепотом, закончил.
– Как же его звали?
Бейрут снисходительно посмотрел на товарища, глубокомысленно закатив глаза. Покрутил пальцем у виска и, повернувшись к замершему с открытым ртом Потемкину, ехидно протянул:
– Смотрю я на него, Димыч, и не перестаю удивляться: забивая в память сотни паролей за один просмотр, абсолютно не запоминает человеческих имен.
Посмотрев на окаменевшее лицо Потемкина, Бейрут тихо прошептал:
– Вячеслав Пугачев! Вот как его звали. Волосы светлые, глаза голубые, нос прямой, рост ниже ста пятидесяти. Состояние преимущественно возбужденное.
Тут и Бейрут замолчал - дошло, видимо. Вспомнил запреты и инструкции, испуганно заерзал взглядом по сторонам.
Дмитрий замер, надеясь, что хакер сам продолжит. Он боялся, что задавая вопросы только усложнит ситуацию.
Анатолий же не стал ждать и задумываться. Удивленно присвистнув, он громко завопил:
– Пугачев! И здесь Пугачев! Как в стихотворении! Ищет милиция. Ищут пожарные. Ищут - не могут найти. В последнее время я только и слышу эту фамилию. Что за монстр этот ваш Пугачев? И где вы его видели?