Вирус
Шрифт:
Дверь со скрипом отворилась, и на пороге возник темный силуэт.
Ванькину понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть к царившему в подсобке полумраку.
– Здесь кто-то есть, - заявил он, и в этот момент Анатолий прыгнул вперед, осыпая противника градом резких тычков и ударов.
Несмотря на почти двукратное превосходство Ванькина в весе, ему все-таки пришлось отступить - столь яростной и быстрой была атака.
Стоящие невдалеке спецназовцы поспешили на помощь коллеге, но даже при соотношении один к трем Анатолий некоторое время сумел выдержать натиск профессионалов ноги и кулака. Непонятно, сколь долго могло сохраняться наступившее в схватке равновесие, но исход поединка был предопределен. В тот момент, когда уставший телохранитель, пропустив очередной удар в корпус, рухнул на пол, Ванькин с громким воплем бросился вперед и придавил его могучим телом.
– Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?
– услышал Дмитрий знакомый голос.
В лабораторию неспешным шагом вошел отец Светланы. Недовольно оглядев царивший в помещении разгром, он задумчиво покачал головой:
– Ломать - не строить? Молодцы!
– Вы, собственно, кто такой?
– гневно воскликнул полковник, обращая на себя внимание окружающих.
– Я?
– удивился отец Светки, доставая из кармана лакированное удостоверение. Вытянул его перед собой.
Коваль выпучил глаза, упираясь взглядом в красный прямоугольник.
Юрий Николаевич молчал не долго.
– Начальство нужно знать в лицо, - пожурил он вытянувшегося в струнку службиста.
– Вы, из оперативного отдела?
– Коваль Иван Васильевич - полковник!
– козырнул служака.
И виновато продолжил, пытаясь оправдаться:
– У меня ордер, подписанный генералом... черт!
– Ордер на арест и избиение?!
– рявкнул Юрий Николаевич.
– Что ты здесь устроил, болезный? Охоту на ведьм?
– Цвет нации! Ученые с мировым именем! Творческий потенциал, так сказать, - протяжно застонал он, обхватив голову руками.
– А ты их - сапогами топтать да автоматами пугать. Нехорошо, полковник, неинтеллигентно.
– Толик, ты еще долго собираешься отлеживаться под этим Квазимодо?
– проворчал Юрий Николаевич, обращаясь к водителю.
И тут же сменив тон, ядовито поинтересовался:
– Понравился качок? Я ведь предупреждал, что не потерплю этого на работе!
Смеющиеся глаза мгновенно покрылись корочкой льда:
– Ты меня знаешь - уволю без выходного пособия.
Ванькин взвился в воздух, словно увидел рядом с собой ядовитую змею. Отойдя в сторону, зло сплюнул, сжав зубы, прошипел:
– И дрался-то, как девка!
Анатолий, улыбаясь, встал. Отряхнулся и, подойдя к Юрию Николаевичу, обиженно прошептал:
– Ну и шутки у вас, босс.
– Прекрасная работа, мальчик. Видел финал - горжусь, - похвалил тот, отечески похлопав смутившегося молодого человека по плечу.
А затем, повернувшись к полковнику, зло процедил:
– А вы, любезный, если уж делаете работу, то будьте добры делать ее как следует - а то, не ровен час, останетесь без работы.
Дмитрий, забыв об опасности, высунулся из своего убежища, с удивлением наблюдая за происходящим.
Отца Светланы он видел не в первый раз - всегда опрятно одет, подтянут, немногословен. Но сейчас перед ним стоял совершенно другой человек - двуликий - или, вернее сказать, многоликий Янус. Человек, способный в течение нескольких минут многократно менять облик, превращаясь из доброго сварливого дедушки в разгневанного начальника. Кто же он на самом деле? Что за удостоверение он предъявил полковнику? И почему тот побледнел, взглянув на корочку, словно увидел приведение?
Заметив Потемкина, Коваль сделал недвусмысленный знак бойцам, который тут же заметил Юрий Николаевич.
– Полковник! Вы упоминали ордер. Я хочу видеть его.
– Всем стоять!
– прорычал он, заметив движение спецназовцев в сторону Потемкина.
«Похоже, все-таки генерал», - подумал Дмитрий, обрадовавшись, что версия о принадлежности Светкиного отца к криминальному миру с треском провалилась.
– Изъять компьютерный комплекс «Синарион», - нарочито громко прочитал Юрий Николаевич и удивленно воззрился на полковника.
– Изъяли?
– Да! Но ...
– пробормотал смутившийся полковник.
– Превосходно, - оживился «генерал де-факто». И мгновенно сменив тон, с ненавистью, процедил:
– С чувством выполненного долга, можете ехать в управление - писать отчет об успешно проведенной операции. Все свободны!
– Да! Не забудьте снять наручники с профессора!
– крикнул генерал бесшумно исчезающим спецназовцам.
Как только полковник исчез за дверью, Светкин отец повернулся к Димке и торопливо спросил:
– У тебя все в порядке? Слышал, ты попал в переплет. Светик уже два дня сама не своя - только о тебе и говорит.
Затем он замолчал, успокаиваясь. И уже не спеша, чеканя каждое слово, продолжил:
– Короче, давайте-ка, мальчики, по порядку... Начнем с профессора. Что такое «Синарион» - и почему вокруг него столько шума?
Профессор закатил глаза, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень утомления.
– Система накопления, распознавания и обработки информации, - произнес он четко, но неохотно, словно делал это в сто первый раз.
– Все остальное, что можно добавить, будет из области предположений и догадок. Я знаю лишь одно: чем наш комплекс должен был стать. Но есть человек, способный, как мне кажется, рассказать, чем он стал на самом деле.
Профессор выразительно посмотрел на Потемкина, словно предлагал ему подхватить эстафетную палочку и продолжить разговор:
– Мы имеем право знать правду.
Дмитрий понял, что время абстрактных объяснений закончилось. Расплывчатые формулировки не пройдут. Эти люди сделали для него слишком много. Ради него они рисковали - если уж не жизнью, то здоровьем. И потому он решил рассказать им все: о гонках по пересеченной местности, о Тромбе и связанных с ним переделках, об операции в институте. Решение принято - осталось только открыть рот и...