Чтение онлайн

Беру кубик в руку. Кручу его в пальцах виртуального тела в надежде найти что-нибудь ещё, но кроме этого единственного отверстия больше ничего нет.

Смотрю имя создателя и владельца в свойствах кубика. В данном случае это один и тот же человек – некий Рудольф. На самом деле у меня частенько бывают гости и изредка кто-нибудь да оставит свою вещь. У меня для таких объектов даже есть особая папка в инвентаре. И это стало что-то вроде хобби, потому-что встретить можно что угодно, так как в Виртронации присутствует свободное моделирование. У себя на корабле я находил самолёт, коттедж, мячик и даже яхту, и не только это. Люди, наигравшись, просто оставляют эти вещи, так как чаще всего это копии.

Выбираю забрать копию. Кубик исчезает переместившись в инвентарь в папку принятых объектов.

Вот те на, а ведь этот кубик защищён от копирования. Такое часто бывает с объектами, когда люди продают свои поделки. Догадываюсь, что делают они это ради большей при?были.

Возвращаю кубик обратно и оставляю на столе, на случай, если хозяин вернётся чтобы забрать или удалить его. Я всегда оставляю оригинал, даже в ущерб своему хобби, пока программа не вернёт его владельцу спустя двадцать четыре часа. Ведь бывает даже такое, что человек выложил оригинал и копии даже не осталось, и вдруг пропал интернет. А эта вещь может быть создана им и существует в единственном экземпляре. Невозможно предугадать какова причина. Да мне и не жалко. На моём корабле настолько много места, что даже большие штуки вроде здания, или тяжёлой техники, кажутся маленькими.

Понимаю, что снова не почувствовал объект, когда держал его в руке, как это могут делать настоящие сенсорики. Хотя, гуляю по Виртронации уже давненько, а всё никак не выходит. Как говорится, тренируй всегда одно дело, и когда-нибудь достигнешь в этом деле мастерства.

Пытаюсь почувствовать белую прямоугольную колонну, которая тут лишь для красоты, собственно, как и любая другая колонна, или какая-либо несущая арматура. Дело в том, что полигоны любых размеров, из которых создаются объекты, не нуждаются в дополнительном укреплении. Части одной конструкции даже можно зафиксировать между собой на некотором удалении друг от друга, потому-что они лишь программа, и связываются между собой общим выделением и активацией объединения.

Продолжаю касаться поверхности колонны.

Ничего.

Значит я пока обыкновенный когнитик, поскольку бывает, так увлечёшься чем-нибудь, что забываешь о своём реальном недвижимом теле на кровати.

Повторяю попытку. Совсем не хочется сдаваться. Представляю это ощущение холодного белого металла. Наверное, я похож на подростка пытающегося в обычной жизни сдвинуть предмет силой мысли, что в Виртронации, как правило, используется сплошь и рядом. При строительстве, или просто – перемещении больших объектов. Надо лишь открыть редактирование объекта, и можно его перемещать в любом направлении, или просто оставить в подвешенном состоянии с выключенной физикой.

Если мне действительно хочется стать сенсориком, то наверное надо перестать слишком часто возвращать внимание к реальному телу во время сеансов, так как это почти равносильно отключению от нейроинтерфейса.

Сдаюсь.

Помню, давно пару раз что-то почувствовал. Было это очень неявно, как лёгкое движение воздуха или, может, тогда мне просто показалось. Мы все хотим чего-то большего, так устроен человек. Поэтому и появились сенсорики. Поэтому люди научились получать больше, чем способны им дать технологии и реальное осязание.

Как оказалось, виртуальный костюм не подходит для работы в паре с нейроинтерфейсом, поскольку мозг работает напрямую с виртуальным телом. Отказались от костюма, как и от слишком затратного приобретения. Конечно, первое время пользователь ничего не чувствует пока мозг приспосабливается. Впечатлений вполне хватает и от вестибулярного аппарата. Но потом, как говорят очевидцы, с ощущениями начинают происходить странные штуки. У каждого человека это начинается через свой период времени. У кого-то через месяц, у кого-то через год, а у кого-то вообще никогда.

С одной стороны, возможно, опасно, но с другой стороны интересно, что существуют такие побочные эффекты, вроде сенсорной зависимости. И всё это с обычным нейроинтерфейсом, и самым обычным видео-шлемом. Правда додумались совместить всё это в одно устройство, что довольно удобно. Сам по себе нейроинтерфейс настолько безопасен, что от видео-оптики возле глаз опасности больше. По сути это обычный электроэнцефалограф – ЭЭГ в простонародье, а именно датчики вокруг черепной коробки, которые лишь считывают излучения идущие от мозга, плюс усилитель подключенный к компьютеру. Возможная опасность лишь в том, как поведёт себя мозг при длительном использовании нейроинтерфейса. Мозгу приходится наращивать новые связи, чтобы адаптироваться к новым задачам, и ещё приходится потратить много времени на эту адаптацию, так как изначально мозговые шумы, это лишь побочный эффект работы нейронов. Зато теперь люди после небольшой тренировки по адаптации могут встречаться друг с другом, неважно где они живут, и чувствовать при этом себя не менее реально, чем в реальности. Общаться, имитировать жизнь. Даже чувствовать некую полноту этой имитации. А если, это влюблённая пара и они сенсорики, то могут даже чувствовать друг друга. Всё это может происходить на территории намного большей, чем способна предоставить планета Земля. При всём при этом можно выглядеть, как душе угодно.

На мини-карте вижу нового человека на уровне Мифоруса и высота совпадает, значит гость заглянул. Вместе с данными о высоте обычно видно имя, и это оказался тот самый Рудольф. По высоте и расположению он сейчас приблизительно в растительной части корабля. И именно он оставил на столе странный кубик.

Иду к лифтам, так и не глянув толком в иллюминатор, ради которого приходил сюда. Ну и ладно. Скорее всего, это бы не решило проблему.

Оказавшись на месте, сразу нахожу гостя прогуливающегося меж ореховых кустов. Кстати, тоже одно из моих любимых мест на Мифорусе.

Пытаюсь подойти к нему таким образом, чтобы он даже приблизительно не подумал, что я хочу его прогнать, или вроде того.

Сам его персонаж выглядит довольно банально – строгий костюм и небольшая лысина на голове. Что-то такое есть в этом человеке, что требует максимального к нему уважения, и нет никакой возможности противится этому. Как какой-нибудь ветеран, встреченный случайным образом в реальности. Он просто излучает глубокую мудрость жизни. Но тут у нас виртуальность, поэтому непонятно, как это у него получилось так передать себя через персонажа?

Решаю, что он уже заметил меня. Приветствую его взмахом руки, и подойдя на достаточное расстояние здороваюсь голосом.

Рудольф смотрит на меня так, что этот взгляд я с лёгкостью принимаю за ответное приветствие.

Вспоминаю, что даже с приходом нейротехнологий, вкупе с полным управлением своим персонажем, всё ещё не принято здороваться контактным способом, поскольку не все умеют это делать, а кто не умеет, не признаётся, и можно попасть в неловкое положение. Да и просто здороваться почему-то стало не принято у современных людей, в особенности внутри виртуальности. Некоторые, кто постарше, всё же придерживаются привитых с детства правил, а у молодых какие-то свои способы и принципы, вплоть до полного отсутствия приветствия как такового.