Вирт
Шрифт:
МИЛЫЕ СОСУНКИ вставляют по-полной. Они хотят вас на ужин. Шесть лапок, четыре крылышка, два усика и демоническое жало. Они покроют все ваше тело укусами и превратят вас в ходячий пчелиный рой. Единственное спасение – кворковый сок. Он превращает Милашек в желе. Лучше вам раздобыть этот сок поскорее, ведь эти жучила не заставят себя долго ждать. Закавыка же в том, что искомые кворки обитают на планете Дженгл. Кот советует спринцевать Сосунков.
Плотские способы
Нам пришлось волоком вытащить из фургона Существо-из-Открытого-Космоса – его склизкую тушку, замотанную в шотландский плед, насквозь пропитанный выделениями.
Битл открыл двери фургона.
– Вываливайтесь, ленивые вы засранцы, – заорал он, залезая обратно в салон, чтобы собрать раскиданные по полу перья. Одно из них, Черное, он припрятал в своей табакерке. – Такое ощущение, что я трипую за тысячи миль отсюда. – Битл быстро зашагал к дому.
Наша квартира располагалась на верхнем этаже Расхолм-Гарденз. Вне всяких сомнений, мы находились в Расхолм, но сада не было и в помине. Только какие-то старомодные многоквартирные клетушки на углу Уилмслоу и Платт.
Камера на входе отреагировала на физиономию Битла самым что ни на есть милым образом – раздвинув ворота в неспешном соблазнительном свинге. Брид вернулась в свой теневой режим и, словно во сне, поднялась по освещенным ступенькам. Остались только мы с Мэнди, держащие эту консерву, то есть – Существо, которое теперь очень напоминало склизкий Ваз, перепачкавший все наши руки. Ого, Существо все горело; очень рисково. Вот за что уважаю.
– Давай-ка, Большая Тварь, разомнемся, – запустил я.
Зов Дездемоны умолк. Теперь Оно изгалялось на своем диалекте. Кса, кса, кса! Кхэзи, Кхэзи! Что-то вроде того. Может, Оно путешествовало по виртовым волнам в поисках нового пристанища. А может быть, это я становлюсь наивным романтиком, особенно – когда манчестерский дождь изливается в памяти, и я начинаю судорожно строчить на бумаге, стараясь не упустить ни одной детали. Бриджит, помнится, говорила, что тамошний дождь – не простой дождь; что-то приключилось с городским климатом. Вам всегда кажется, что дождь вот-вот начнется, но дальше этого «вот-вот» дело не идет. Клянусь, я запросто представляю себе, как капли дождя прикасаются к коже. Для меня эти осадки означают все: все, что было в прошлом; все, что было утрачено. Я могу различить на гравии отметины от дождя. Через дорогу, в парке Плат-Филдз, большие черные деревья колышутся под ветром и шепчут, благодарно впитывая влагу, как настоящий дар. Месяц похож на тоненький ножик, на выгнутое лезвие. Годы и годы спустя, за тысячи миль оттуда, я все еще чувствую эту неспешную борьбу на подступах к двери в дом.
На самом деле, Существо-из-Открытого-Космоса – никакое не существо из открытого космоса. Просто Мэнди дала Ему это прозвище, и оно нам понравилось. А как бы вы сами прозвали бесформенную каплю, которая не говорит ни на одном из известных вам языков и появилась в вашем мире волей несчастного случая? Сложновато, не так ли?
– Не роняй Его! – прошипела Мэнди сдавленным от напряжения голосом. Дождь прилизал ее рыжие волосы, челка прилипла ко лбу.
– А я Его разве роняю?
– У него голова на земле!
– А это Его голова? Я думал, что это хвост.
Мэнди уже начинала злиться. Как будто я должен был прыгать от радости, что мне выпало счастье таскать всяких пришельцев по скользкому гравию под проливным дождем! Как будто я должен был знать все способы транспортировки Существ.
– Держи Его крепче, – не выдержала она.
– Держать – за что? Оно все такое склизкое.
И тут вдруг включилось мерцание теневого полицейского, трансляция откуда-то с Плат-Филдз. Он крался словно туман, яркие огни всех его механизмов мигали, то появляясь, то исчезая за кронами деревьев. Я попросил Мэнди ускориться.
– Нет, вы только подумайте, он меня еще и торопит, – огрызнулась она.
Чтобы пронести Существо в дом, нам пришлось скомкать его в виде странной фигуры – что-то вроде ленты Мёбиуса, завязанной в узел. Существо не возражало; в объятиях Вирта его тело стало супер-флюидным. Краем глаза я выхватил копа, уже оставившего позади лесопарковую зону и подбирающегося к домам. Я хлопнул дверью. Тишина. Пауза. Задержка дыхания. Во взгляде Мэнди сквозило отчаяние. Обнаженные в свете домашних огней глаза; напряженные руки изо всех сил пытаются удержать вес инопланетного мяса.
– Вот, зараза! – воскликнул я. – Мы оставили плед. – Существо у нас в руках было совершенно голым.
– Как мы дошли до такого? – спросила Мэнди.
– Что?
– Почему все всегда происходит именно так?
– Да, ладно. Пойдем.
Прямо над нами, на пролет выше, Брид блуждала среди теней, волоча за собой смог.
– За ней, – сказал я.
Складывалось впечатление, что я тащил плохой сон вверх по скользкой лестнице, выскальзывающей из-под ног.
Иногда возникает стойкое ощущение, что весь мир вымазан Вазом.
– Ты что, клеишься к Битлу? – спросил я, пропыхтев половину первого пролета.
– К Битлу? Не будь идиотом.
– Хорошо. А то Бриджит тебя убьет.
– Себ кое-что рассказал.
– Да ну? – удалось выдавить мне сквозь сбивающееся дыхание.
– На завтра планируется новый завоз.
– Чего?
– Новые поступления. Он сказал, материал хороший. Бутлеги. И черные.
– Вуду – не черное. Я же тебе говорил.
– Да, Английский Вуду. Себ...
– Так он достал Вуду?! Мэнди!
– Пока еще нет. Оно должно прийти завтра.
– Мэнди! Это...
– Смотри! Существо! Оно...
Я выронил Тварь. Мои ладони были все мокрые. Мир ускользал от меня. Перо колобродило у меня в голове. Волшебный разноцветный образчик. Я практически дошел до искомого состояния. Оставалось совсем чуть-чуть.
– Скриббл! – голос Мэнди вернул меня на землю. – Что с тобой?
– Мне оно нужно, Мэнди! Без подстав. Надо опять искать Себа.
– А вот и не надо искать. Он дал мне контакт. Сказал, что Икарус займется новой партией.