Винтервуд
Шрифт:
Однако минуту спустя Шарлотта явилась. С нее ручьями стекала вода, и она совершенно выбилась из сил. Она позволила снять с себя амазонку и сапоги для верхней езды, после чего тяжело опустилась на кушетку.
— Я ездила всего лишь в деревню. — В глазах ее мелькнуло какое-то странное вороватое выражение. — Почему вы все уставились на меня? — сердито спросила она. — Что-нибудь случилось в мое отсутствие?
— Нет, ничего.
— Значит, в самом деле никто не приедет. Мистификатор...
Она не успела договорить — раздался топот лошадиных копыт, заскрипели по гравию колеса. Лошади перешли с рыси на шаг и остановились. Кто-то дергал дверной звонок. Звук его разнесся по всему вестибюлю.
Шарлотта вскочила, схватившись рукой за горло. Она испустила сдавленный крик и неожиданно, совсем как Джонатан Пит, бросилась в бегство. Но к ее услугам не было парома, который доставил бы ее на континент. Она могла только подняться наверх и, съежившись от страха, затаиться у себя в спальне, за запертой дверью.
Никто не пошел следом за ней, так как все, затаив дыхание, ждали, кто же войдет в дом.
Дэниел сам распахнул дверь. Через порог переступила маленькая фигурка в плаще и черной шляпе. Сначала вошедшая нервно огляделась вокруг, не приподнимая вуали, скрывавшей ее лицо. Потом она увидела Лавинию, и это почему-то придало ей уверенности в себе. Она откинула вуаль и торопливо шагнула вперед.
— О, мисс Херст, я так рада, что вы еще здесь. Мне необходимо было вернуться, чтобы проверить, все ли в порядке. Я получила ваше письмо, в котором вы писали, что тревожитесь за Флору. Именно это письмо побудило меня отправиться в Венецию. Я была так потрясена тем, что вы сообщили про опий и прочие вещи. Никогда не думала, что у меня хватит мужества совершить такое путешествие, но ваше письмо придало мне его.
Тут она осознала, что стоит перед Дэниелом, и торопливо сделала ему реверанс.
Гостьей оказалась не таинственная контесса и не какой-нибудь грозный злодей. Это была всего лишь Элиза.
— Я бы вернулась раньше, но из-за этого страшного шторма пароход задержался. Переезд через канал был просто ужасным. Я лежала всю дорогу. Но теперь я оправилась. Мисс Херст, скажите мне скорее, с мисс Флорой все в порядке?
Лавиния обняла маленькую фигурку, лицо ее от облегчения так и сияло.
— Мистер Мерион, теперь я все поняла. Это Элиза была в Венеции и слала оттуда все эти письма. Правда ведь, Элиза?
Элиза кивнула:
— Ну и путешествие я совершила, и заметьте — совсем одна. Я совершила его только потому, что меня просила об этом миледи. Незадолго до своей смерти, сэр. Она написала эти письма и сказала, что, если мне покажется, что в Винтервуде дела идут не так, как следует, я должна поехать в Венецию и оттуда отправить их. Они должны были кое-кого напугать. Она говорила, что тоже, мол, умеет пошутить, когда захочет. Она посмеется в своей могиле, говорила миледи. Но я надеюсь, сэр, эти письма не причинили никакого вреда. Их целью было только слегка припугнуть. Я думаю, они предназначались в основном для ее племянника, мистера Пита. В последние дни она его невзлюбила. Так оно и случилось, сэр? Напугали они мистера Пита?
— Да, этой цели они достигли, Элиза, — очень серьезно произнес Дэниел. — Вам надо будет более подробно рассказать обо всем. Но не сейчас. Я уверен, что вы после путешествия устали. Пойдите поешьте, а после этого, я думаю, вы захотите вернуться в свою прежнюю комнату.
— Вы хотите сказать, что я должна остаться? Но ведь хозяйка...
— Я хочу, чтобы вы остались, Элиза. Я не менее леди Тэймсон способен оценить преданность. Кстати, надо возместить ваши дорожные расходы.
— О нет, сэр. Для этого я использовала бриллиантовую брошь. Так мне велела поступить миледи. Я должна была ее продать. Я продала и получила за нее сто фунтов, хотя думаю, что должна была бы получить больше. Однако препираться по этому поводу было некогда. Так что никаких расходов я не понесла, сэр. Я только надеюсь, что поступок миледи принес какую-то пользу. Она ведь, бедняжка, хотела именно этого.
— Она принесла больше пользы, чем думала, — сухо заметил Дэниел. — Она пожертвовала различным благотворительным организациям целое состояние. И моя дочь более не отягощена богатством. Так что старая дама может покоиться в мире. Обе могут.
— Обе, сэр?
— Я вижу, вы не знаете всей истории, Элиза. Может быть, мисс Херст отведет вас наверх и все вам расскажет.
Лавиния обняла маленькую усталую женщину:
— В самом деле, Элиза, пойдемте. Флора будет страшно рада вас видеть.
Но Элиза задала еще не все свои вопросы.
— А как хозяйка, сэр? С ней все в порядке?
Дэниел сжал губы.
— Да, она здорова, Элиза. Она ездила верхом под дождем, она это любит. Сейчас пошла наверх, отдохнуть.
Он направился к огню, явно не собираясь сразу же выводить Шарлотту из напряженного состояния. Вероятно, он считал, что она заслуживает гораздо большего наказания, чем каких-нибудь два лишних часа, проведенных в судорожном ожидании за запертой дверью. Она призналась, что пыталась умертвить собственную дочь. Как мог он ее простить или продолжать жить с ней вместе?
Флора и в самом деле была вне себя от радости, увидев Элизу. Она обняла ее и воскликнула:
— Неужели это вы писали те загадочные письма? О, Элиза, как это нехорошо!
— Я только отправила их, мисс Флора.
— Как могла бабушка Тэймсон попросить вас сделать такую странную вещь? Но я уверена, раз она велела вам это сделать, с вашей стороны было правильно выполнить ее приказ. — После этого Флора, более не испытывая интереса к уже разрешенной загадке, поспешила выложить собственные новости. — Элиза, а вы знаете, что я опять могу ходить?
— Да что вы?! Нет, я не знала!
— Я вам покажу. И этот ужасный мистер Пит убрался отсюда. Так что теперь все мы можем быть счастливы. Это просто замечательно, не правда ли?!
Элиза переглянулась с Лавинией. Счастливы... — говорил этот взгляд. Ах ты, бедная малютка, это при том, что твоя родная мать хотела тебя прикончить!
Элизе страстно хотелось услышать подробно обо всех происшедших событиях, но длинное путешествие давало о себе знать. Она начала клевать носом, сидя в кресле. Лавиния велела ей сию же минуту лечь в постель. Флора должна сделать то же самое.