Чтение онлайн

К всеобщему удивлению, Шарлотта объявила о своем намерении отправиться в Лондон, чтобы произвести кое-какие покупки к Рождеству. Дэниел возражал, спрашивал, почему она решила ехать, в то время как совсем недавно отказалась сопровождать его, Флору и мисс Херст.

— Потому что теперь я передумала, — заявила она. Голос ее был веселым и добродушным, но все-таки в нем слышалась напряженная нотка. Лавиния заметила, что пальцы ее ни на минуту не остаются в покое. Она вертела кольца на руках, трогала жемчужное ожерелье, а иногда дотрагивалась до своих маленьких розовых жемчужных сережек. — И вообще, мои покупки — это секрет. Если в этом доме у всех есть секреты, почему бы и мне не иметь свой?

Она заявила, что возьмет с собой Берту. Они проведут в Лондоне ночь и вернутся на следующий день.

— Она едет подыскать дом для себя и Эдварда, — прошипела Флора. — Потому-то она и говорит про секрет.

— Чепуха! Она не стала бы этого делать, не сказав папе. — Так как Флора всерьез поверила в эту нелепую выдумку, Лавиния добавила: — Где она возьмет деньги для покупки дома?

— Продаст одну из своих драгоценностей.

— Ну и фантазерка же ты, — сказала Лавиния, но втайне она была почти убеждена, что поездку в Лондон — а ездить туда зимой Шарлотта терпеть не могла — ее побудила предпринять какая-то иная цель, далеко не такая невинная, как предрождественские покупки.

Шарлотта отсутствовала два дня; по возвращении она выглядела осунувшейся и усталой. Она заявила, что ее совершенно измотало это жуткое путешествие поездом, вагон был весь покрыт сажей и было страшно холодно. Но она успешно осуществила намеченные покупки, и до Рождества пусть никто не задает ей никаких вопросов.

Однако нашелся все же человек, который задал ей вопрос. Им был Джонатан. Его беседа с Шарлоттой явно не предназначалась для чужих ушей, так как оба они враз замолчали, когда Лавиния неожиданно вкатила кресло Флоры в длинную галерею, где они собирались заняться украшением елки.

Услышать конец их разговора ей не удалось. Перед этим Джонатан добродушно сказал:

— Недостаточно. Весьма сожалею.

Увидев приближающихся Лавинию и Флору, Шарлотта весело воскликнула:

— Кузен Джонатан говорит, что мне следовало купить больше елочных украшений. У него иногда появляются такие странные идеи.

— Он здесь ни при чем, — с некоторым удивлением заметила Флора. — Елку украшаем мы трое — Саймон, я и мисс Херст. И почему ты здесь, мама? Раньше ты никогда не хотела в этом участвовать.

— А может, в этом году мне захотелось. — Шарлотта нервно сжимала и разжимала руки. Лавиния надеялась, Флора не поймет, что странный свет, горящий в глазах ее матери, есть не что иное, как страх. Для нее самой это было совершенно ясно.

— Наша дорогая Флора, как всегда, знает, чего хочет, — сказал Джонатан. — Какая у вас необыкновенная дочь, Шарлотта! Это у вас-то, никогда не знающей, чего вы хотите. Но в этом и кроется ваше очарование. Поступите так, как рекомендует Флора. Предоставьте заниматься елкой ей и восхитительной мисс Херст. Пойдемте, расскажите мне поподробнее о вашей поездке в Лондон. Как ни чудесен Винтервуд, я сам начинаю тосковать по большим городам. После Рождества...

Их голоса замерли в отдалении. Шарлотта словно загипнотизированная последовала за Джонатоном в какое-то более уединенное место, где они могли продолжить разговор, не опасаясь, что их прервут.

— Я жду не дождусь, когда кончится Рождество, тогда можно будет распрощаться с этим ужасным мистером Питом, — сказала Флора. — Даже если мама увезет Эдварда в Лондон, я буду счастлива здесь с вами и с папой. Вы уже не относитесь ко мне с таким отвращением, как прежде, а, мисс Херст?

— Я нахожу тебя сносной, — ворчливо отозвалась Лавиния.

У Флоры была замечательная улыбка. Быть может, Лавинии так казалось потому, что она до невероятного была похожа на улыбку ее отца.

— О, спасибо, мисс Херст. Право же, я думаю, что наконец-то вы сказали правду.

«Да говорила ли я вообще когда-либо правду?» — горестно спрашивала себя Лавиния. Она надела к рождественскому вечеру платье из желтой тафты, и Флора провозгласила, что она в нем такая же красивая, какой была в опере в Венеции, когда они впервые обратили на нее внимание.

С тревогой на сердце Лавиния поправляла складки.

— Это просто нелепо, Флора, мне наряжаться вот этаким образом. Мягко говоря, это неуместно.

— Но я вам приказала надеть платье, которое я вам подарила, — царственным тоном заявила Флора. От переполнявшего ее восторга она вздохнула. — Вы в самом деле выглядите необыкновенно, мисс Херст. Вы видели себя в зеркале?

Лавиния успела посмотреться в зеркало и отвернулась от своего отражения. К чему ей это? Человек, которого она любит, не должен глядеть на нее, а тот, кого ненавидит, станет глядеть слишком долго.

— Я считаю, что вы убийственно красивы, как леди, о которой говорил мистер Пит, — размышляла вслух Флора. Девочка страшно удивилась, когда Лавиния стала ее умолять не повторять эти слова. — Почему же, мисс Херст? Я была бы счастлива обладать роковой красотой.

— Ну что ж, может, так оно и будет, когда ты наденешь свое бальное платье, — ворчливо заметила Лавиния. — На меня ты достаточно нагляделась, займемся теперь тобой. Ты бы хотела сделать высокую прическу?

Щеки Флоры порозовели от удовольствия.

— А можно? Ах, этого мне бы хотелось больше всего на свете. В какой-то мере это вознаградило бы меня за необходимость сидеть в коляске. Но если я могу сделать высокую прическу, не слишком ли я повзрослею, чтобы носить розовый шарфик? И так ли уж необходимо надевать детское ожерелье из кораллов? Я бы предпочла бриллианты бабушки Тэймсон. Когда я стану достаточно взрослой, чтобы носить их?

— А как ты смотришь на то, чтобы пожить в настоящем времени? — лукаво спросила Лавиния. — Сделать «высокую прическу — достаточно серьезный шаг вперед.