Винсент
Шрифт:
Винсент повернул ее спиной, чтобы посмотреть на него, ясно понимая, к чему она клонит.
— Ты знала, что мать Неро не была итальянкой? Правило быть только итальянцем стало в Семье более мягким. Раньше нужно было быть на сто процентов итальянцем, чтобы быть сделанным, но теперь это просто нереально. Теперь вам просто нужно быть итальянцем по происхождению.
— Действительно? — спросила она, пытаясь сделать вид, что для нее это не так уж важно.
— Да.
Он поцеловал ее, прежде чем перевернуть на бок.
— Наличие фамилии Витале делает тебя достаточно итальянкой. Лейк улыбнулась его словам и начала засыпать в его объятиях, ее сонливость выдавала ее мысли.
— Не оставляй меня утром. Я ненавижу не просыпаться рядом с тобой.
Он притянул ее обнаженное тело ближе к себе. — Я не буду, детка. Больше нет.
Г ЛА В А 51
А рахи с о в ое м асло к ее ж е ле, чипсы к ее с о у с у , шипуч к а к ее пи рог у .
Перевернувшись, когда сонливость начала проходить, она наткнулась на твердое тело. Это был первый раз, когда она проснулась рядом с ним, доказав, как далеко зашли их отношения. Лейк проглотила комок в горле, глядя на идеального, спящего Винсента.
О , ч е р т .
Винсент сонно придвинул ее ближе к себе, наполовину подмяв под свое обнаженное тело.
Она попыталась вывернуться из-под его руки, слишком много думала об их отношениях, но его тело прижало ее к земле.
— Не уходи, - проворчал Винсент, когда она не попыталась сдаться. — Нет, мне нужно, — она напряглась, пытаясь оттолкнуть его от себя, — встать.
Он не сдвинулся с места. — Нет, не нужно.
— Нет, нужно! — Нет.
Лейк вздохнула.
— Винсент, мне нужно увидеть Адалин и сказать ей, какая я ужасная лучшая подруга.
Наклонившись, он посмотрел на нее сверху вниз, все еще прижимая ее своим телом, чтобы она не могла освободиться.
— Значит, ты ужасная лучшая подруга только потому, что трахалась с ее братом? Дважды?
— О, Боже мой.
Лейк прикрыла глаза. Услышав это вслух, стало еще хуже. Худшая, блядь, лучшая поддруг на свете.
— Дерьмо случается. — Он открыл ей глаза, взял ее руки и прижал их к матрасу над ней. — И, Лейк, я не совсем облегчил тебе задачу не трахать меня, так что вини в этом меня.
Она уставилась на него, удивляясь, как это его не смутило, что он переспал с лучшей подругой своей сестры.
— Значит, ты совсем не чувствуешь себя виноватым из-за того, что произошло между нами?
— Виноватым в том, что я люблю тебя и мне нравится трахать тебя? Блядь, нет.
Ч е р т в о з ь м и , к о г д а т ы т а к г о в оришь …
Ладно, может быть, с точки зрения Винсента это было не так уж плохо, потому что, ну, он был Винсентом, и то, что он делал, в любом случае было сомнительно. Не говоря уже о том, что он был братом Адалин, и она всегда прощала его.
Он снова наклонился, прикусив пухлую часть ее губы. — Мы можем сделать это три раза очень быстро.
— Нет! — Она выскользнула из-под него так быстро, как только могла, прежде чем передумала. — Я уже отправляюсь в Ад, и мне бы хотелось, чтобы Адалин не была той, кто отправит меня туда.
— Что ж, поторопись, черт возьми, и одевайся. Я не позволю своей сестре блокировать мой член. Если я хочу трахнуть тебя, я собираюсь трахнуть тебя. — проворчал Винсент, вставая с кровати.
Тот факт, что его придурковатое заявление возбудило ее, доказывал, что она была слишком сильно влюблена в него.
Я в т а к о м д е рь м е .
* * *
— Где Адалин? — Лейк спросила мать Винсента и отца Адалин, которые сидели в гостиной и смотрели телевизор.
Карла улыбнулась.
— Она наверху, в своей комнате. Рад тебя видеть, милая.
Она улыбнулась в ответ, чувствуя беспокойство из-за того, что впервые за, казалось, целую вечность встретилась лицом к лицу со своей лучшей подругой.
— Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? — спросил Винсент, успокаивающе беря ее за руку.
Она покачала головой, глядя в землю. — Нет, я должна сделать это одна.
Поднимаясь по лестнице, она услышала обеспокоенный голос Карлы, спрашивающей, что случилось.
Винсент плюхнулся на диван, положив ноги на стол.
— Все в порядке. Лейк просто скажет ей, что она моя девушка и живет со мной.
Она замерла, услышав вздохи. Черт возьми, Винсент!