Чтение онлайн

— Твоя сестра ни хрена не затыкается, не так ли? Никакого гребаного фильтра. Все это время мне приходилось слышать, как она говорит о том, какие горячие Неро и Лука. Она больная и извращенная, как и ты. Она трахнула бы глаза Неро и Escalade Луки, если бы могла.

— Пока я слушал и старался не представлять какую-то очень хреновую, ебанутую хрень, я выглядываю в окно, чтобы посмотреть, смогу ли я убраться оттуда, и вижу, как Лейк склонилась над гребаной машиной. Ты переживал поллюции каждого мужчины, а я пытался отвлечь твою сестру для тебя, чтобы ты мог ее получить. Ты будешь

представлять себе ее сладкую задницу сегодня вечером, когда заснешь, а мне приснится чертов кошмар о твоей сестре, трахающейся с зеленым Escalade! — Амо закончил тем, что наконец сумел открыть дверцу своей машины из-за своего разочарования.

Винсент старался не подавиться смехом.

— Нет никого более больного и извращенного, чем ты, Амо. Ты найдешь что-то, что заставит тебя это забыть.

— Ты, блядь, должен мне за это кое-что, Винс, так почему бы тебе не найти это для меня? — крикнул Амо, прежде чем захлопнуть дверцу. Какого хрена!? Во второй раз за сегодня ему пришлось увернуться, чтобы не попасть под машину.

«Вероятно,язаслужилэто», — подумал он, улыбаясь, и вспоминая, как он застыл, глядя на Лейк в этих крошечных шортиках. Ему пришлось сильно постараться, чтобы заставить ее наклониться ровно настолько, чтобы выпирала выпуклость нижней части ее ягодиц, но это стоило того. Он больше не мог сопротивляться желанию прикоснуться к ней, и его рука уже чесалась, чтобы сделать это снова. Он думал, что ее рука была мягкой. Но, черт возьми, ее ноги и задница – самые гладкие вещи, которые я когда– либо чувствовал.

Он прикасался ко многим женщинам, но ни одна из них не вызывала таких чувств, как она, и он понятия не имел, как, черт возьми, это возможно.

Можетбыть,унееболезнь,прикоторойволосырастуттольконаголове? Удивление, существует ли вообще эта болезнь, заставило его задуматься, насколько гладкой она была в других местах. Конечно, это вызывало у него сильное желание навсегда скрыть свою совесть и вернуться к клятве Лейк, когда он сделал это всего пять минут

назад. Конечно, мы бы разбились и сгорели вместе, но это было бы чертовски хорошо, прошептал ему его зловещий голос.

— Я действительно болен и облажался, — сказал он себе. * * *

Лейк попыталась набраться смелости, чтобы пройти через парадную дверь. Она уже через многое прошла и не знала, сколько еще сможет выдержать.

Повернув ручку, она вошла в дом ужасов.

— Вот мой ребенок, который вырос! — Мама подбежала к ней и обняла. — Мне очень жаль, что я не смогла прийти, но я приготовила

тебе кое-что, чтобы компенсировать это.

— О, спасибо, мама. — Она изо всех сил старалась звучать так восторженно.

Когда мать потащила ее на кухню, она увидела Джона и Эшли, сидящих за столом и едящих китайскую еду, в то время как они смотрели на нее с отвращением за спиной ее мамы.

После того, как ее мать вручила ей большой подарочный пакет с кухонного стола, Лейк наблюдала, как она буквально трещала по швам в ожидании, когда та откроет его.

Ей придется притвориться очень взволнованной из-за того, что было в сумке. Вытащив папиросную бумагу, она увидела содержимое. Она вытащила это из сумки и показала Джону и Эшли, что буквально убило ее.

Схватив лямки очень дорогой и очень большой дизайнерской сумочки, она вынула ее.

— Мама, это уже слишком. Спасибо. — Она улыбнулась так широко, как только могла, обнимая ее.

Глядя на искаженное лицо Джона, она боялась надвигающейся бури. — Не за что, дорогая. Я знаю, что ты не любишь рюкзаки, и я подумала, что ты могла бы положить в нее свои учебники для колледжа. Поздравляю! — Мать еще раз крепко обняла ее.

— Это прекрасно. Спасибо. — Ей нужно было покончить с этим и убраться отсюда к черту. В тот момент Эшли даже не пыталась скрыть свое отвращение и ревность.

— Джон? — Подтолкнула его мать.

— Поздравляю. — Он облизал передние зубы. — Они снова забыли мои ребрышки. Мне нужно, чтобы ты вернулась и забрала их. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Она должна была что-то придумать.

— Хорошо, я скоро вернусь, дорогая, — сказала ей мать.

— Вообще-то мне нужно вернуться. Папа вернулся домой и ждет меня. — Она попыталась убедиться, что Джон все понял,

подчеркнув отцовскую часть. Он не собирался удерживать ее и мучить этой ночью, потому что отец ждал ее, но она была уверена, что он заставит ее заплатить за это десятикратно, судя по выражению его лица.