Викинг
Шрифт:
– Эй, эй, минутку, животные! А где, интересно, я буду спать?
Ива хихикнула у него за спиной и сжала его руку.
– Ты можешь пойти в мой покой, ярл. Для меня будет большой честью провести с тобой эту ночь. Тебе будет хорошо со мной. Я еще не знала мужчин.
Виктор отшатнулся и строго взглянул на служанку.
– Ты что говоришь! Ты же еще совсем ребенок!
– Нет, господин! Я самая взрослая девственница в племени. Поэтому меня и выбрали жертвой, чтобы сопровождать тебя в Валгаллу. Я… я сожалею о том, что струсила!
Виктор выслушал эту информацию без особого внимания, так как голова у него совершенно разламывалась, к тому же груз усталости все сильнее давил ему на плечи.
Он сердито сказал рабыне:
– Мне наплевать на то, что ты самая старая девственница в племени. Ты не должна приглашать в свою комнату других мужчин, по крайней мере, пока тебе не исполнится восемнадцать лет. Ясно тебе?
– А как я узнаю, когда это будет? – растерянно спросила девушка.
Он досадливо махнул рукой.
– Ну, пока не выйдешь замуж.
Ива улыбнулась, и на ее щеках появились симпатичные ямочки.
– Но, ярл, рабыни не выходят замуж.
Виктор нетерпеливо нахмурился.
– Я уже могу сейчас точно сказать, что у вас тут скоро произойдут грандиозные перемены.
– Ярл…
– В конце концов, я тут босс или кто?
– Босс?
– Ай, ну, господин! Девушка опустила глаза:
– Да, ты наш господин.
Тогда он улыбнулся и ласково сказал:
– Тогда иди спать, Ива.
Рабыня тихо выскользнула из его покоев.
Посмотрев на трех огромных волков, захвативших его кровать, мужчина тяжело вздохнул. Господи, его до сих пор трясло от холода, к тому же он ужасно устал. Сбросив с себя все свое промокшее одеяние, Виктор подошел к кровати.
– Ну, вы, серые, подвиньтесь, – он легонько растолкал «зверюшек» и улегся в середину между ними. – Пусть я оказался в Валгалле, пусть в Хеле, но я устал и хочу спать. Эти полеты во времени меня совершенно утомили. Такое ощущение, будто я прожил каждый из этих тысяч годов.
Ему с трудом удалось втиснуться, между телами лежащих рядом волков и забраться под теплые шкуры, которыми была покрыта его постель. Почувствовав как его «зверюшки» вновь начали облизывать его лицо и выражать свою любовь, он застонал от досады. Голова у него все еще гудела от удара сумасшедшей валькирии, все тело ныло после утомительной борьбы с ледяными океанскими волнами. И это не говоря уже о том потрясении, которое выпало на его долю сегодня. Подумать только! Еще утром он проснулся в комфортабельном особняке на улице залитой теплым весенним калифорнийским солнцем, а лег спать в какой-то вонючей, пропахшей дымом норе на звериных шкурах! Есть от чего сойти с ума: никто не скажет, что его состояние близко к цветущему.
Он оказался исторгнут из своего уютного существования в двадцатом столетии и заброшен в самые мрачные грубые века европейской истории, в которых его ждали кровавая яростная вражда и валькирия, жаждущая прикончить его. Через это таинственное временное кольцо, окно, дверь, или как там его назвать, его занесло прямиком в жизнь Виктора Храброго, и только Господь знает, что с ним случится завтра.
На другом берегу фьорда беспокойно ворочалась в своей постели Рейна Похитительница. Ну почему ей никак не удается забыть эту странную встречу с Виктором Храбрым? Почему она все время думает о нем? И почему ее волнует, вспоминает ли он ее? Может быть, этот викинг возвратился из Валгаллы совсем не богом, а страшным колдуном, и теперь он будет ее постоянно мучить?
Но несмотря на все эти домыслы и сомнения, Рейна знала одно – сейчас этот человек, ее враг, заинтересовал ее больше, чем когда-либо, и если она станет о нем думать, то ничего хорошего это ей не принесет. Виктор ничем не отличался от других грубых варваров, которые захватили ее в детстве, лишили свободы. Это такие как он, разрушили ее жизнь, убили отца и маленького братца. Она не успокоится, пока не убьет всех викингов и не позволит колдовским чарам Виктора Храброго отвратить ее от поставленной цели.
Завтра она отправится на другой берег фьорда и проникнет на территорию своего врага. Завтра она с ним покончит… Может быть после этого ее любопытство будет утолено сполна… как и чувство мести.
ШЕСТЬ
– Доброе утро, господин!
Первым человеком, с которым Виктор встретился назавтра, выбравшись из-под шкур, была его ключница и домохозяйка, стоявшая возле открытого очага, расположенного в центре комнаты. Женщина помешивала какое-то варево, кипевшее и булькавшее в огромном металлическом котле, висевшем над сложенным из камней кострище. Виктор потер глаза, заслезившиеся от едкого дыма.
Он проснулся почти час назад и сразу испытал потрясение от той реальности, которая его окружала. Сначала ему даже показалось, что это продолжается все тот же кошмарный сон, который мучил его всю ночь. Затем, осознав, что все случившееся ему не снится, Виктор сразу, вообще, пожалел, что открыл глаза.
Волки разбудили его задолго До рассвета, и ему пришлось встать и выпустить их в холодную предутреннюю тьму, после чего он вернулся в свою опочивальню и стал одеваться. В сундуке оказались некоторые вещи из гардероба того, погибшего Виктора – грубая белая рубаха до колен, кожаная куртка, коричневые холщевые штаны и сапоги из мягкой кожи. Вся одежда прекрасно ему подошла, и он оделся перед большим серебряным блюдом, которое использовал вместо зеркала. Затем, при помощи какого-то омерзительного дурно пахнущего мыла и тупого лезвия он побрился и привел в порядок волосы, воспользовавшись примитивным гребнем, вырезанным из моржового клыка.
Закончив утренний туалет, Виктор отправился обследовать дом. Он осмотрел несколько комнат и был поражен тем, что его «дворец», оказывается, полон людей. Рабыни разных возрастов приветствовали своего вернувшегося ярла с почтительным благоговением и стыдливыми улыбками. Все были заняты какими-либо делами. Здесь просыпались должно быть, очень рано. В одной крохотной комнате Виктор с удивлением увидел как женщины пряли шерсть и ткали грубое полотно. В другой комнате он, с огромным интересом посмотрел на приготовление пахты и сыра. В третьей проследил за тем, как месили тесто и резали овощи. Все было удивительно необычно и… и так знакомо!