Чтение онлайн

— У нас не было секса, ясно?

Лев нахмурил брови.

— Не помню, чтобы спрашивал.

Не так ли?

Ой. Нет, не спрашивал.

Смущенная, я проигнорировала румянец на щеках и потопала в ванную, вернулась с кучей его одежды и швырнула ее в дерзкого мужчину в моей постели. Штанина джинсов болталась у него над головой.

— Тебе нужно уйти.

Я сказала это с пренебрежением, но Вик не обиделся. Вместо этого он откинул свою грязную одежду, лениво потянулся, а затем, зевнув, сказал:

— Да, наверное, мне стоит пойти домой и позволить Анике разорвать меня, засранца.

Послушайте этого парня, говорящего о своей милой сестре так, будто она доставляет неудобства. Мне вдруг захотелось заступиться за нее.

— Ты заслуживаешь это.

— Она была очень расстроена, — подтвердил Лев, наклонив голову.

— А судя по тому, как Саша надрал задницу ей, — добавила я, не задумываясь, — она вполне имеет право отыграться на тебе.

Вик сел, потом моргнул и очень-очень медленно спросил:

— Саша накричал на нее?

О-о.

Я не должна была это говорить?

Наверное, я не должна была это говорить.

— Она отказалась сказать ему, где ты, — ответил Лев. — Ему это не понравилось.

Губы Вика сжались в одну линию.

— Это потому, что она не знала.

— Да. Она ему так и сказала, — скучающим тоном проговорил Лев. — Было ясно, что он ей не поверил.

Я не знала, на кого Вик злится — на Сашу, Анику или на себя. По этой причине я изложила обходной путь:

— Вот что происходит, когда ты уходишь в самоволку. Люди, которые заботятся о тебе, беспокоятся. Мы пытались до тебя дозвониться. — Затем добавила тихо: — Я пыталась дозвониться тебе.

— Мой телефон сломался. — Вик нахмурился, думая о том, что я сказала, прежде чем он выкатился из постели, собрал свои вещи и пробормотал: — Мне пора.

Вик порылся в куче одежды и натянул черную футболку. Она стал жестким в тех местах, где кровь накапала с его лица, но это было не слишком заметно. Он надел туфли, собрал свои вещи и ушел, не оглянувшись. Мои брови опустились. Когда я услышала, как входная дверь открылась, а затем закрылась, я нахмурилась. В тот момент, когда двигатель завелся, я бросилась к окну, отдернула занавеску и смотрела, как он уезжает, с округлившимся ртом, изрекшим недоверчивое:

— Даже спасибо не сказал. Отлично.

— Настасья, — сказал Лев, пока я продолжала смотреть вдаль, — надень что-нибудь. Завтрак остывает.

У меня вырвался вздох, когда я повернулась, вошла в свой гардероб и оделась в джинсы и свитер, пока Лев ждал у подножия лестницы. Мой брат придержал для меня дверь, пока я выходила на улицу, надев свои пушистые тапочки.

Внезапная мысль заставила мой лоб нахмуриться.

Прогулка, хотя и короткая, дала мне время спросить:

— Лев, ты считаешь меня умной?

Без колебаний он ответил:

— Конечно.

Но я могла сказать, что он не понял, что я имела в виду. Это было трудно объяснить такому человеку, как Лев, но я попыталась.

— Не умная, а сообразительная. Типа, смышленная, понимаешь? — Лев открыто демонстрировал свое замешательство.

Я тихо пробормотала:

— Не бери в голову.

Наступила мимолетная пауза, прежде чем мой брат сказал:

— Возможно, если ты скажешь мне ответ, который ищешь, я смогу помочь тебе его достичь.

Я думала о том, как лучше это описать.

— Просто я смотрю на тебя и знаю, что ты умный. Я вижу, что Саша сделал с «Сердцеедками», и хоть он и задница, я знаю, что он умен. Но я? Я не знаю, что люди думают, когда видят меня, но я не думаю, что это типа «эй, эта девушка понимает кое-что».

— Почему это? — спросил он с любопытством.

Я на мгновение оцепенела.

— У всех вас есть свое дерьмо. Всех, кроме меня. Ты усердно работаешь, находишь время для семьи, и у тебя всегда есть план. Мина моложе меня, и даже у нее есть план. Я даже подумать не могла о ребенке, но она так рада, что расширит нашу семью. — Я старалась не казаться ревнивой. — Иногда тяжело смотреть, как люди так счастливы, такие собраны вместе. Иногда трудно сравнивать себя с другими. Если бы ты спросил меня два года назад, где бы я была сейчас, я бы точно не сказала «стою на месте», но я именно там. Застряла, как муха на липкой бумаге. — Я не очень хорошо объясняла, поэтому, когда Лев не ответил, я пробормотала: — Забудь об этом.

И когда Лев заговорил, это было не по теме.

— Я умный человек.

Смущение отразилось в моих чертах.

— Эм-м-м…

— Мой IQ почти не имеет себе равных.

— Хорошо, — произнесла я, не понимая, к чему все идет.

— Назови мне множество чисел, любые цифры. Я найду ответ, найду сумму. И я найду ее правильно.

Я улыбнулась сквозь нахмуренные брови.

— Не пойми меня неправильно, брат мой, но я думала, что мы говорим обо мне.

— Ты согласна, что я умный?

Это была проигранная битва.

Я выпалила:

— Да. Согласна.

Он нежно взял меня за руку, чтобы остановить, а когда я замерла, и он посмотрел на меня своими золотыми глазами, которые редко видели все, что происходило вокруг него, и красноречиво сказал:

— И все же в моменты безумия, когда мой разум переполнялся эмоциями, ты сотни раз поднимала меня с пола, кормила и укладывала в постель. — Он позволил этому дойти до меня. Моя грудь сжалась, когда он продолжил. — Ты видела меня в худшем виде, когда я не мог контролировать свою ярость, избивая мужчин до крови. — Он сделал паузу. — Теперь я спрошу тебя. После всего этого ты все еще считаешь меня умным?

Мой голос был мягким шепотом.

— Конечно.

— Как и ты, независимо от того, собралось ли у тебя дерьмо или нет. — Мой брат не всегда знал, как выразить себя, но, когда он это делал, это было прекрасно. — Каждый борется с чем-то внутри. У всех нас есть темное пятно, которое вспыхивает в трудные времена. Я обнаружил, что важно разумно выбирать сражения, потому что победить в каждом из них невозможно. И каждый раз, когда ты проигрываешь, потому что ты будешь время от времени проигрывать, остановись на мгновение и вдохни. — Его рука скользнула в мою и сжала. — Помни, ты не одинока.