Чтение онлайн

– И что вы предлагаете, братики милые? – оборвал его Георгий Яковлевич. Обведя поблекшим взглядом собрание мужской половины, которая, кстати, была не в полном составе. Только самые близкие люди. Гадючье гнездо! – Есть конструктивное предложение?

– В моей молодости такую выбраковку безжалостно топили вместе с матерью, – прорычал восьмидесятилетний благообразный старик с густой сеткой морщин. Яков Сидорович давно уже сдал свои полномочия старшему сыны Жоре, а сам принял статус старейшины Дома Мамоновых. – И сейчас следует избавиться от последа. Сами думайте, что болтаете, глупцы! Отказываясь от мальчишки в пользу приютского воспитания, мы рискуем однажды получить страшного врага! Сейчас и без магии можно скрутить каждому из нас головенку! Хватало историй, знаете ли… Техноло-оогии!

Старик протянул это слово с таким отвращением, будто ядовитую змею под ногами увидел.

– Да откуда он узнает? – фыркнул Алексей, жадно отхлебывая из бокала коньяк. – Никто же не будет о его прошлом болтать. Да и не в Ленск его надо спроваживать, а куда-нибудь ближе к Уралу. Аксинью – в монастырь!

– Будя! – прогрохотал отец. – От мальчонки надо избавляться раз и навсегда! Искру ждать не приходится, уже говорено Целителем. А плодить мстителей боком выйдет!

– Так пусть живет в приюте, а мы приглядим за ним, – пожал плечами Сергей, игнорируя рык отца. – Вдруг искра пробудится, так мы мальчишку сразу в Род вернем! А покамест в Ленский приют Ордена Призрения определим. Зря, что ли, большие деньги жертвуем туда? Нашли кого бояться! Служба безопасности, собственная армия, куча магов – и все они против одного ребенка! Самим не смешно?

– А меня вы не забыли спросить? – наклонив голову как перед броском на врага, прошипел Георгий. – Имеете наглость и бесстыдство обсуждать будущее моей жены и ребенка! Я сам решу, что делать с ними! Ты, отец, совсем умом тронулся? Мальчишка тебе щенок безродный? Кровь от крови твоей. А ты топить его собрался. На, выкуси-ка!

Он с яростью выставил перед собой руку, сложив пальцы в кукиш, и им же тыкнул в сторону старейшины. Яков Сидорович остался спокоен, но в кабинете мгновенно стало холодно. Дикие выплески энергий, закружившихся под потолком водных элементалей, которые практиковали Мамоновы, грозили обратить все вокруг в ледяное поле. И тут же вверх взметнулись огненные хвосты призрачных саламандр. Потому и стал Георгий Яковлевич Главой Рода, что владел уникальными практиками, не остановившись на достигнутом. Вся жизнь рядом с Источником прошла. Было от чего усиливать свои таланты. Знай, не ленись.

– Успокойтесь же! – не на шутку перепугался Алексей, совсем не желая превратиться в замороженную головешку. Пусть старший братец разбирается с папашей в другом месте, благо имение огромное. – Из-за какого-то никчемного ребятенка поубиваете друг друга! Хватит уже!

Аксинья была удивлена, когда ее перехватил в укромном уголке большого особняка Сергей Яковлевич и с участием в голосе посоветовал как можно быстрее спрятать сына от гнева старейшины. Не ведала молодая княгиня, что младший зять действует исходя из личных побуждений и ради благополучия своего Дома. Ему, по большому счету, было наплевать на «бракованного» племяша, но такой судьбы, какую ему хотел уготовить старик, совсем не желал. Все-таки Сергей всегда отличался мягкостью сердца.

Аксинья, конечно же, поверила Сергею. Вздорный характер старейшины она прекрасно знала на примерах жестоких выходок по отношению к слугам. Женщина задумала побег. Выбрав момент, когда муж и его братья с наступлением лета надумали инспектировать прииски, княгиня с помощью амулетов «скрыта» и «морока» покинула имение с месячным ребенком на руках, ко всему этому погрузив в сон весь особняк мощным ударом подходящей техники. Все же Аксинья Федоровна была неординарной одаренной, получив по наследству от матери и бабки специфические умения, которые помогли ей ускользнуть из-под бдительной опеки охраны Мамоновых.

А дальше у нее был только один путь, как и предположил Леонид Козулин – эмиссар по особым поручениям. До Верхоленска женщина добиралась, ни на минуту не расслабляясь. И только тогда вздохнула с облегчением, когда ступила на деревянные мостки причала.

В Иркутске, стоявшем на линии Транссиба, ей стало легче. Здесь влияние «золотого Рода» не имело столь большой силы, как в Ленском княжестве. Булгаковы не любили, чтобы в их городах чинили безобразия, пусть это и были самые влиятельные люди на просторах империи. Булгаковы являлись не только вассалами Императорского Дома Мстиславских, но и их родственниками по мужской линии. Благодаря этому удачному факту военный клан забрал в безраздельное пользование гигантскую железнодорожную нить, протянувшуюся от Владивостока до Варшавы и дальше до Лиссабона, прочно сел в крупных городах вдоль Транссиба, объявив их собственной вотчиной. С разрешения императора, конечно же.

Булгаковы кормились не с земли, как многие княжеские Дома, а именно с доходов от перевозок, охраны пассажирских поездов и грузовых составов по трансконтинентальной железной дороге. Эта паутина вела даже в Китай, Индию, через Иран в магометанские страны. Военный клан был необычайно богат и влиятелен, и Мамонов хорошо себе представлял, каково это – шалить в гостях у Олега Семеновича Булгакова – Главы рода. Нет, князь Мамонов-Ленский не боялся, но разумные меры безопасности соблюдал. Не его вотчина. Точка.

Аксинья в Иркутске снова стала княгиней Мамоновой, не боясь, что такому следу за ней увяжутся охотники мужа и увезут обратно в Ленск. Ей хватит смелости закатить грандиозный скандал и дойти до военного коменданта города или даже до губернатора с требованием оградить ее от преследования. Четкое осознание того факта, что родовичи ни за что не упустят из своих рук ребенка, странным образом потерявшего искру одаренности, чтобы убедиться в полной безопасности своего будущего, заставляло княгиню быть настороже. Сумасшедшему старейшине хватит ума лишить жизни ее кровиночки.

И еще одна тайна скрывалась в истоках побега.

Княгиня Аксинья подозревала, что искру ребенку погасила старшая жена Георгия Елена. Или какое-то магическое снадобье подложили в пищу молодой матери, или воздействовали на плод артефактом «черного шамана» – дурацкой и мерзкой статуэткой, вырезанной из корня карликовой березы. Каким образом древний шаманский атрибут попал в руки княгини Елены, было неведомо. Но фонило от закопченной и пропитанной человеческой кровью фигурки весьма ощутимо и жутко.

Вот таким образом я попал в новгородский приют под именем Викентий, не зная, что оно совсем не мое, не родовое. Мама просто заметала следы, чтобы меня не отыскали родственники могущественного «золотого князя» Мамонова. Это был ее выбор, пусть и не совсем логичный, но осуждать маму, давшую мне жизнь, никогда не буду.

Но об этом эпизоде из своего младенчества я узнал очень и очень нескоро.

[1] 5,5 линий – калибр 14 миллиметров.