Чтение онлайн

— И еще, Артем Сергеевич, — император взял под руку начальника отдела «К», что говорило о невероятном доверии, — придется вас посвятить в открывшиеся недавно обстоятельства, чтобы потом не возникло недоумений и обид. Волховский не сирота. Мы и сами недавно об этом узнали. И вас тоже прошу пока не раскрывать подробности, сохранив в тайне услышанное сейчас.

— Неожиданно, — Кольцов остался спокоен. — Каким образом произошла утечка? И кто родители?

— Утечки не было, — Мстиславский сжал локоть полковника. — Генетическая экспертиза проведена по решению Волховского в качестве нашего долга за спасение Великой княжны Лидии. О результатах знает он и присутствующие здесь люди. Больше никто. Не нужно напоминать о неразглашении данной информации?

— Нет, Ваше Величество. Только с вашего высочайшего разрешения.

— Прекрасно, полковник. Волховский — сын князя Георгия Мамонова и его младшей жены Аксиньи, урожденной Гусаровой. Как видите, кровь в его жилах вовсе не мелкопоместных дворян. Статус княжича мгновенно возносит его на приличный уровень от нынешнего.

— Потрясающе, — полковник Кольцов сохранил хладнокровие. Признаться, он не был удивлен данным откровением. За годы службы в отделе «К» и не к таким вывертам привыкаешь. Сколько бастардов на его памяти получили поддержку от кровных родителей, сколько настоящих сирот обрели семью, а многие — даже статус. И никто в их случае не скрывал истину. Все знали, что княжич такой-то — усыновлен такой-то фамилией и получил многие права, как и положено наследнику, или с небольшими вариациями, если он не был единственным в семье. Историй хватало, что и говорить. Поэтому Волховскому… то есть Мамонову крупно повезло. Очень крупно. Младший наследник «золотого тойона» — звучит весьма солидно, несмотря на тот факт, что в иерархии семьи он вряд ли дойдет до высот управления кланом. Но и этого хватит, чтобы купаться в роскоши и не знать горя до старости.

— И это все? — засмеялся император, отпустив руку собеседника. — Однако, Артем Сергеевич, вы немногословны. Ни один мускул на лице не дрогнул.

— Я задумался, — признался Кольцов.

— О чем же?

— О превратностях судьбы, Ваше Величество, и о дерзости молодого человека, заставившего вас пойти против своих же законов.

— Вы о запрете на экспертизу? — Мстиславский переглянулся с сыном-цесаревичем. — Пустое, господин полковник. Юноша показал свою гражданскую зрелость не по годам. У нас был долг перед ним, и мы могли осыпать его невероятными привилегиями, захоти он подобное. Волховский нас удивил своей недетской разумностью, не скрою. Но, что интересно, он обещал не раскрывать свое родство перед родителями, пока те не помирятся и не станут жить одной семьей.

— А не манипулируют ли им Мамоновы?

— Мы задавались этим вопросом, — сказал цесаревич из угла. — И сразу подумали на князя Георгия. Но в том и дело, что Волховский не имел контактов с отцом, а свою мать считал меценаткой, доброй женщиной, помогавшей ему попасть на молодежные соревнования по боям экзоскелетов. Потом правда вскрылась, и мальчишка заявил о своем праве не возвращаться в родную семью, если у родителей не хватит сил и мужества сойтись снова.

— Жестоко, — качнул головой Кольцов. — А если они не любят друг друга?

— Аксинья Федоровна об этом ему сказала бы, — уверенно произнес император. — Однако промолчала. Значит, чувства остались. Она боится старших жен, уверены мои аналитики. Кстати, а почему ваш помощник… этот майор, взявший фамилию жены…

— Рудаков, Ваше Величество, — полковник был уверен, что император знает, как зовут майора, и намеренно продемонстрировал свое недовольство. А вот что ему не понравилось?

— Ах, да… Рудаков, — император прищелкнул пальцами. — Его дочь учится вместе с Волховским, правильно? Почему майор Рудаков не знает, о чем думает мальчишка, чем увлекается, какие планы на будущее? Ведь ему поставлена конкретная задача как куратору, а значит, в любой момент должен отчитаться передо мной или перед вами как перед непосредственным начальником. Доклады, записки, личные соображения. У него дочка очень хорошенькая, почему до сих пор Викентий с ней не дружит, не ухаживает за ней? Неужели Илана не может применить свои чары? Девочки любят приучать к себе щенков с малых лет. Так легче манипулировать ими во взрослой жизни.

Император знал все.

— Если объект не проявляет должного рвения, нужно создать некие условия для сближения, — предложил он. — Или я не прав? Кто должен инициировать события?

— Виноват, Ваше Величество. Моя недоработка. Но я остаюсь при своем мнении: вовлекать детей в игры взрослых непотребно, — Кольцов упрямо взглянул на государя. — Наверное, сам Волховский не видит в Илане Рудаковой объект своего поклонения. Может, девушка не нравится ему оттого, что в доме опекуна тоже есть дочь — ровесница паренька. Весьма привлекательная особа к тому же, ничем не уступающая Рудаковой. А в свете открывшихся обстоятельств и вовсе более выгодная партия.

— Булгаковы не позволят эту связь, — резко заявил цесаревич, встав позади отца. — Викентий — антимаг. Он играючи разрушает магические конструкты, магемы и прочие плетения, а что говорить об искре, которую ему потушить — как плюнуть. Светлана Булгакова — «водная» Стихийница, а Волховский гарантированно уничтожит ее Дар.

— Но ведь он каждый день находится в окружении одаренных Булгаковых, — логично возразил Кольцов. — Что-то до сих пор никто из них не паникует.

— Есть предположение, что воздействие на искру может произойти при весьма близких контактах, кхм, — кашлянул цесаревич. — Влюбчивость, половое влечение, гормоны… вся эта биохимия ослабляет ауру одаренного, способствует проникновению извне вредных энергетических потоков. Смоделируйте ситуацию, господин полковник, и сразу поймете страх Булгаковых. Они ни за что не отдадут девушку замуж за Волховского. Страсть и влюбленность хороши в плане воспроизводства. От этого детишки хорошенькие получаются. Но если здесь присутствует Родовой Дар — извините, ваш номер сотый. Скорее, найдут ему никчемную в плане одаренности девицу из рода… Самый читаемый вариант.

— Но Мамоновы…

— Именно! — снова щелкнул пальцем молчавший до этого император, а цесаревич взял паузу. — Отсюда начинаются такие комбинации, что дух захватывает от перспектив. Полковник, вы мне нужны как посредник в переговорах с князем Георгием. Чему вы удивляетесь, Артем Сергеевич? Еще не догадались? Мне нужен доступ к землям Мамоновых, точнее, к проектам князя: терминалы на берегах Охотского моря, к его концессиям на Аляске и много чего интересного. Деньги здесь не играют большой роли. Я хочу влезть в его империю, сыграть в долгую и умерить аппетиты Мамоновых.

— И вы доверяете мне первому поставить на кон? — побледнел Кольцов. Перед ним так легко открыли карты, отчего холодок страха множеством щупалец проник в позвоночник. По сути, он мертвец, если хоть в чем-то станет неугоден Мстиславским.

— Вы начнете переговоры с князем Георгием на предмет торга. Торгуйтесь как восточный купец за каждую мелочь. Дайте ему ощущение моей заинтересованности, давите на возможность союза. Верю, что ради возвращения сына уже в этом году или в ближайшей перспективе он примет наши предложения.

— Какие именно, Ваше Величество?

— Самое вкусное — Великая княжна Лидия.

— А…, — только и смог выдавить из себя Кольцов. Только что Мстиславские рассуждали о гибельности для одаренной девушки выйти замуж за антимага, и тут же предлагают представительницу императорской крови отдать Волховскому. Хитрит государь? Вероятно, какая-то подоплека существует, нельзя принимать на веру подобные заявления.

Он глянул на цесаревича. Мельком, скользящим взглядом, и этого было достаточно. Юрий Иванович, оказывается, не в восторге от предложения отца, но и не возмущается. Значит, между ними уже состоялся разговор. Не самый приятный, понятно. Однако Кольцов чувствовал недоговоренность. Здесь таился какой-то подвох или даже капкан для Мамоновых.