Vigilance
Шрифт:
Мерриль, как всегда, зашла не вовремя.
– Леталлин, я так рада! Хоук вернулась! Они с Бетани наконец помирились, и…
Адвен отвлекся от систематизирования заметок о Киркволле и устремил на долийку равнодушный взгляд.
– Для начала здравствуй, Мерриль, - деревянным голосом проговорил он.
– Анет ара. Ты занят? Извини, я не хотела тебя отвлекать. Я всегда захожу не вовремя…
– Всегда готов выслушать тебя.
Эльфийка обеспокоенно посмотрела на него.
– Ты не в настроении?
– Да, немного. Но разве это повод портить настроение тебе?
Сурана понимал, что дружелюбные слова плохо сочетаются с безэмоциональным тоном, но ничего поделать с собой не мог. Выбитый из колеи, он значительно хуже справлялся со своей ролью отзывчивого соседа.
С неожиданным облегчением эльф увидел, что и Мерриль держится не очень-то уверенно.
– Не такое уж у меня и хорошее настроение, - пробормотала она. – Так что не волнуйся, леталлин. Ты можешь мне рассказать, что у тебя случилось… если хочешь, конечно.
Каким-то шестым чувством Адвен ощутил, что долийка больше не собирается играть в восхищенную дурочку. Видимо, ей это так же опостылело, как ему – прикидываться несчастным затюканным эльфом.
– Я тебе рассказывал, что у меня есть… была подруга в Серых Стражах, - тихо проговорил Сурана. – Гномка. Из Легиона Мертвых.
– Да, я помню, леталлин. С ней что-то случилось?
– Да. Теперь она… окончательно присоединилась к Легиону. В смерти.
– О! – Эльфийка порывисто вздохнула. – Мне очень жаль, Адвен. Ир абелас. Я скорблю о твоей потере.
– Спасибо… за сочувствие.
Мерриль все еще не решалась присесть, и эльф пододвинул к ней стул. Долийка машинально опустилась на сиденье, но взгляд ее больших печальных глаз был устремлен куда-то в сторону грязного пятна на стене.
– Я понимаю, каково тебе сейчас, - тихо произнесла эльфийка. – Не знаешь, как такое могло произойти, за что тебе это… Я в один миг потеряла Тамлена и ма венан. Перестала понимать, как жить дальше. Иногда снова перестаю понимать… Хранительница уверяла меня, что это пройдет. Чушь. Ложь. Кроме Терона и Тамлена, у меня никого не было ни в клане, ни в целом мире…
– Еще вчера казалось, что ты как за каменной стеной, - подхватил Адвен. – Что у тебя есть дом, друзья, семья… и вдруг все это исчезает.
Слыша его вновь обретший краски голос, эльфийка обхватила себя руками и опустила голову.
– Терон обещал мне, что я буду счастлива… Как он мог знать, что умрет у меня на глазах, в страшных муках, с напрасными молитвами Митал на устах…
Сурана, пододвинувшись к ней, присел рядом и сочувственно обнял соседку за плечи. Мерриль посмотрела на него – обреченно, без проблеска надежды – и прошептала:
– Милостивые Творцы, как же мне его не хватает.
Эльф уже не в первый раз утешал свою соседку, но впервые их объединяло общее горе. Адвен наконец осознал, чего долийке стоило постоянно изображать наивную радость, откуда бралось ее непонятное восхищение чем-то совершенно нелепым или даже страшным… У нее действительно не осталось опоры под ногами – и ни одна сволочь не захотела стать этой опорой. Разве что Хоук и Варрик – человек и гном – проявили к эльфийке дружеское участие. Сородичей-долийцев ее горе совершенно не тронуло…
– Ублюдочный у тебя клан, Мерриль, - произнес Сурана вслух. В ужасе замер, понимая, что личное знакомство с кланом Маретари может выдать его с головой. К счастью, долийка была слишком подавлена, чтобы заподозрить неладное в его словах.
– Я всегда держалась в стороне от других, - пробормотала она. – Поэтому они… не поняли, что утрата так меня подкосила. Не поняли и моего стремления вернуть Тамлена, вернуть элувиан, вернуть часть нашего… моего прошлого. Хранительница говорила, что все пройдет…
«И Хранительница твоя – та еще стерва», – припечатал эльф, на этот раз уже про себя.
– Я так устала лгать, леталлин, - всхлипнула Мерриль, уткнувшись собеседнику в грудь. – Лгать себе и другим. Я… рада, что хотя бы с тобой могу быть откровенной.
– Мне можно доверять, леталлан.
Трогательность момента заставила Адвена вспомнить единственное знакомое ему эльфийское слово. Это вызвало у долийки новый поток слез.
– Я так старалась что-то сделать, Адвен! – жалобно запричитала она. – Я как могла пыталась заставить элувиан работать! Я использовала даже арулин’хольм! И все напрасно…
– Никаких подвижек?
Эльфийка покачала головой.
– Ничего. Мне осталось только одно средство – обратиться за помощью к духу, который открыл мне знание.
– То есть к демону? – Сурана настороженно посмотрел на нее. – В Тени?
– Он не в Тени. Я нашла его в пещерах на Расколотой горе… Он всегда был там. Еще со времен падения Арлатана.
– Это опасно.
– Я знаю, леталлин. Я попрошу Хоук пойти со мной. Если вдруг я стану одержимой, меня будет кому убить.
– Но ты же ею не станешь?
Мерриль попыталась улыбнуться.
– Я… буду осторожна. Но всякое может случиться. – Она утерла слезы, и эльфу вновь бросилось в глаза ее изрезанное запястье. – В любом случае это произойдет не так скоро. У Хоук пока есть дела. Нам надо ловить отступников.
– Каких отступников?
– Рыцарь-командор Мередит приказала поймать троих. Мы уже убили одного малефикара здесь, в эльфинаже. Мужа Ниссы. Его звали Хион.
Адвен и саму Ниссу помнил очень смутно, не то что ее мужа, которого и в глаза-то не видел.