Вейн
Шрифт:
– И чего такого особенного ты увидел?
Тропинка стала шире, Юрка нагнал и пошел рядом.
– Во-первых, ты не переодеваешься в казенное.
Действительно, он упорно носил заштопанную футболку и вытертые на коленях штаны. Даже тяжелую, не по размеру, куртку не сменил на местный кафтан.
– Во-вторых, стараешься побыстрее форму набрать.
И это правда: каждое утро, с тех пор как разрешил лекарь, Егор бегал вдоль монастырской стены – по галечному берегу, затем по песку и дальше, через скалы. У наставника Яцека учился стрелять из арбалета. С наставником Дмитрием занимался борьбой. Тренировался метать ножи, бесшумно возникать за спиной противника и прыгать с высоты, не калечась. К счастью, воспитание вейнов не ограничивалось лекциями о других мирах.
– Ты, между прочим, тоже свое, а не приютское носишь, – заметил Егор.
– Угу, и я тут пять недель торчать не собираюсь.
– Сбежишь?
Мог бы вообще не появляться. Если бы Грин не притащил его!
– Надо будет – сбегу. А ты разве не нацелился?
Егор остановился. Кажется, сосед потащился за ним вовсе не из желания спасать.
– Мимо, – с удовольствием сказал он. – Я бежать и не думал.
– Врешь!
– Не ори, – шикнул Егор. – С какой стати мне врать? Тут никого силком не держат.
– Ага, только из добрых и благородных побуждений не дают уйти.
– А ты куда собрался? К Грину?!
– Нет. Ну, чего встал? Мы купаться идем?
Егор не тронулся с места.
– Ты давно его знаешь?
– Кого?
– Грина!
– Откуда? Он Дана приятель, а не мой.
Вот черт!
– Какого Дана? Уффа? Вейна? Где он?! Когда ты его видел?
– Твое-то какое дело? Чего пристал?
– Мне очень нужен Дан Уфф.
– Мне тоже, и что дальше?
– Ты к нему побежишь?
Юрка психанул:
– Он мне что, родня? Мне нужно в Бреславль. Будет там Дан – хорошо, нет – без него обойдусь.
– Грин сейчас тоже в Бреславле. Он вместе с Даном?
– На колу мочало! – Юрка постучал себя по лбу. – Понятия не имею. Они – вейны! Межсезонье закончилось. Могут шастать где угодно.
Егор развернулся и пошел к морю. Как же иногда хотелось врезать новичку! Быстро глянул через плечо, оценивая. Худой, можно даже сказать, тощий. Но крепкий. Наставник Дмитрий говорит, что задатки бойцовские есть, усердия бы побольше.
У Красных камней стоял гул, собственных шагов не услышишь. Егор нарочно срезал путь, прыгая по скалам. Тут и днем можно было переломать ноги, а при лунном свете и вовсе опасно.
Он уже спустился, а сосед все пробирался через завалы.
Волны приходили в залив издалека. На середине пути они покрывались пеной, выгибались и чем ближе к берегу, тем круче становились. Замирали горбом на долю секунды и с оглушительным грохотом рушились.
Юрка, чертыхаясь и поджимая ушибленные пальцы, допрыгал и встал рядом. Посмотрел, как разбивается о берег темная махина.
– Если туда полезешь – точно придурок.
Егор пожал плечами, дождался, когда отхлынет прибой, и прыгнул в воду. Он знал, что нужно как можно быстрее оказаться подальше от берега. Нырнул и поплыл, почти касаясь руками дна. Еще немного, ну, чуть-чуть… Вылетел на поверхность и жадно вдохнул. Его мотнуло вверх, швырнуло вниз. Плеснуло в открытый рот. Крутанулось перед глазами небо, и Егор на мгновение запаниковал, потеряв берег, но потом увидел тусклый свет фонаря на мостках. Значит, Красные камни левее. Он растопырил руки-ноги и завис, успокаивая дыхание. Приходилось следить за волнами – вовремя подгребать, чтобы вместе с ними подниматься и опускаться. Они пытались взять измором, наступая одна за другой.
Выгадав момент, Егор обернулся. На берегу виднелся силуэт Юрки – новичок подошел к краю прибоя.
Все, назад. Нырнул, прячась от волн. Уже задыхался, когда пальцы толкнулись в дно. Вскинул голову, и по лицу хлестнуло пеной. Егор рванулся, встал на четвереньки. Глаза заливало, он ничего не видел. Вода отхлынула, норовя утянуть за собой. Судорожно вцепился в гальку, но поволокло вместе с камнями, приподняло – и тут же оглушило новой волной. Плохо соображая, Егор забарахтался. Дернуло за локоть, едва не вывихнув руку.
Юрка вытащил его из прибоя и плюхнулся рядом, отдуваясь.
– Фу… я же говорил… башкой о камни. Тьфу, наглотался!
Голос слышался глухо, как из-под подушки. Пощипывало от соленой воды разбитые колени. Запоздало испугавшись, Егор схватился за бирку: а вдруг бы смыло?
– Чего тебя туда понесло? Купился на «придурка», как маленький?
– Я хорошо плаваю, – сказал Егор.
– Угу, я видел. Бр-р-р! Ну и холодина. – Юрку передернуло. – Вот простыну, заболею и умру. Даже медаль «За спасение утопающих» вручить не успеют.
«Мог бы и не лезть, – неприязненно подумал Егор. – Герой нашелся!»
– Слушай, а чего ты на меня взъелся? – спросил сосед, перехватив взгляд.
– Я?
– Нет, Карлсон, который живет на крыше.
Какой еще Карлсон?.. Егор промолчал, растирая плечи. С волос капало, мокрые трусы противно липли к телу. Ссадины на коленях набухли кровью.
– Ну так чего, а?
В голосе Юрки слышалось искреннее любопытство, без намека на злость.
Егор ответил неохотно:
– Когда вейн идет поводырем, он тратит силы. Ему после этого, пока не очухается, к узлам лучше вообще не приближаться. А Грин…
– Так ты за его здоровье беспокоишься?
– Он обещал отправить меня домой. А из-за тебя, может, ему еще месяц восстанавливаться придется.
Юрка ощетинился:
– Я, между прочим, не просил меня никуда таскать! Никто не спрашивал, хочу я сюда или нет.
Егор поднялся.
– Пошли.
– Куда? – не понял Юрка.
– Лично я – спать. А ты как хочешь.
Егор выбрал другую тропинку, за камнями, вдоль монастырской стены. Тут ветер был потише. Влажная трава касалась колен и успокаивала жжение ссадин.