Чтение онлайн

– Чем сейчас думаешь заняться? – спросила Джейн.

– Не знаю. Пойду домой, отдохну, почитаю книжку.

– Слушай, а может, выберемся сегодня в клуб?

– Зачем? Как будто ты не знаешь, как сильно я «люблю» клубы и тусовки.

– Ты же сама сказала, что хочешь собирать сказки, общаться с ирландцами и все такое.

– Да, но…

– Я познакомлю тебя с одним ирландцем. Он, как и ты, очень любит мифы и сказки, любит кельтскую символику и народную музыку.

Подобная рекомендация могла вызвать у меня только чувство иронии.

– Очередной «неодруид», который начитался фэнтези, и теперь одевается во все, на чем изображены листья?

– Нет, он действительно много всего знает и умеет. После концерта я вас познакомлю.

– После какого концерта?

– Увидишь, – хитро прищурилась Джейн, – Главное приходи. Иначе многое потеряешь.

Джейн назвала адрес здания, где находился клуб. Это было довольно далеко, но у меня не хватило сил однозначно отказать подруге.

Я пообещала подумать и отправилась домой, по дороге размышляя. Идти в клуб мне не хотелось: не мое это – слушать громкую музыку, которая пригодна только для пьяных танцев, вести разговоры «ни о чем», говорить фразы, в которые я не верю, чтобы произвести впечатление на людей, которые мне безразличны, чтобы они еще и видели меня не такой какая я на самом деле. И уж точно не могла понять как Джейн может вращаться в таком кругу и получать от этого удовольствие. Хотя, с другой стороны, я только что своими руками, возможно, испортила себе научную карьеру. Пожалуй, при всей моей нелюбви к алкоголю стоило бы послушать плохую музыку, хотя бы ненадолго забывшись в вине. Что со мной происходит? Это явно не в моих правилах.

«Как, впрочем, и хамить научному оппоненту», – с горечью подумалось мне. Вот кто меня дергал за язык подкалывать мисс Лейн? В Интернете мы общались прекрасно. Все-таки произошедшее лишний раз подтверждает мое наблюдение, что люди слишком уж большое значение придают внешности, часто в ущерб внутреннему миру. Да какое там часто, почти всегда. Сколько раз мне приходилось видеть во время учебы в колледже как миловидным барышням ставили высокие оценки только чтобы их милые личики не опухали от слезок, и они продолжали бы поддерживать студенческий дух своей красотой и мотивацией. Как это забавно: я всегда презирала тупых красоток, которым все так легко достается в жизни лишь благодаря их первичным и вторичным половым признакам, а теперь мисс Лейн явно увидела во мне нечто, подобное им. Вот и говори теперь, что судьбы нет: поистине, мое отношение к людям ко мне же и возвратилось. Ладно, надеюсь, все обойдется и отношения с мисс Лейн наладятся. Она ведь сама сказала, что я «интересная и образованная дама». Хотя, как я понимаю, в ее представлении «интересная и образованная дама» – это непременно еще и некрасивая и неухоженная старая дева. Хотя о ней самой такого не скажешь: несмотря на возраст, она ухоженная, держится как придворная дама и наверняка в молодости была очень красивой. Неужели и я с возрастом буду такой? Впрочем, надо честно признать, я уже такая: даже сейчас свысока смотрю на молодых и красивых женщин. Но что делать, если ученые среди них попадаются редко, а своим поведением они сами провоцирует такое отношение к себе? На меня-то они смотрят свысока за то, что я не крашусь и не наряжаюсь для мужчин, люблю читать, а не смотреть реалити-шоу и сериалы для домохозяек, а слова о том, что у меня был единственный партнер в жизни, тем более вызывают смесь жалости и презрения.

Но сейчас об этом думать не очень-то хотелось. Меня сильно нервировало, что Джейн, возможно, пытается заочно свести меня с кем-то, кто по характеру больше подошел бы ей самой. Может быть это я стала слишком подозрительной и все действительно так, как она говорит. Но непростые отношения с бывшим мужем, закончившиеся еще не так давно, не позволяют мне спокойно смотреть на мужчин как на ученых, у которых нет мысли ко мне приставать. А Джейн отличается слишком большой жизнерадостностью, чтобы это понять. К тому же она никогда не была замужем и в отношении меня считает, что лучшее лекарство от любви – другая любовь. Сколько раз уже говорила ей, что если надо будет, обойдусь без сводничества! Если и в этот раз меня тащат на свидание, общение с Джейн ограничится только кафедрой. Хотя бы на некоторое время. И все же стоит проверить, вдруг я действительно найду какой-то интересный материал для своей работы? Ну, или даже можно просто отдохнуть после тяжелого, неудачного дня.

Кажется, в этот момент я поняла Джейн: как же ценно это ощущение «подумаю потом, а сейчас просто сделаю то, что хочу». Пожалуй, мне действительно стоит пойти развеяться. Может быть не так все плохо в этих клубах, как я себе представляю.

Однако я забыла важную вещь и поняла это только по возвращении домой. Как мне стоит одеться? Не спросила я Джейн, а стоило бы. Будет потеха, если у меня в таком дне будут спрашивать удостоверение и говорить как я должна одеваться. Плевать, оденусь как всегда: юбка-клеш в шотландку, белая майка и темный пиджак. Это меня еще никогда не подводило. Кроме, пожалуй, одного случая во время моей учебы, когда пожилая преподавательница не стала слушать мой доклад, сказав, что здесь колледж, а не панк-рок концерт и что стоило бы одеться скромнее. Ну, пожалуй, именно это для клуба и подойдет, если вызывает раздражение у почтенных ученых матрон.

А вот и клуб, о котором говорила Джейн. На вид приличное заведение, вот только ядовито-голубые неоновые вывески слишком уж красноречивы. Так и кричат: «Пей, спи с кем попало, умри никем!» Наверное, зря все-таки я сюда пришла, однако назад дороги нет. Согласилась на встречу, придется идти в клуб. Я попыталась пройти, открыв дверь, но тут активизировался охранник, до этого стоявший у входа как статуя:

– Девушка, к сожалению мест нет, – автоматическим голосом произнес он.

– Вы лжете! – завелась я. В другое время я не обратила бы внимания на такое рядовое хамство, но неудачная конференция и мысль о том, что Джейн ждет меня в клубе, а я не могу встретиться с ней, меня доконали.

– Девушка, мест нет. Я ничем не могу вам помочь.

– Да я просто жить не могу без вашего клуба, – попыталась я вложить побольше яда во фразу, – но у меня встреча с подругой, которая, возможно, уже там и я не могу ей позвонить, потому что из-за музыки не слышно звонка и…

– К сожалению я ничем не могу вам помочь. Придется подождать пока звонок смогут услышать или ваша подруга выйдет.

Я готова была просто свалить несчастного на пол и прорываться к Джейн с боем, чтобы вытащить ее из клуба и спокойно поговорить с ней на улице или дома, но на мое счастье она вышла сама. Я узнала ее только по лицу – ее облик изменился до неузнаваемости: обычный для блондинки Джейн конский хвост превратился в хаотичный начес, у глаз совершенно театральные стрелки, а по сравнению с ее прозрачным сиреневым платьем с блестками мой розовый пеньюар смотрелся бы как одежда монахини.

– Пропустите ее, пожалуйста – даже по-детски звонкий голос Джейн зазвучал как-то похотливо-хрипло, как у джазовых певиц, – это моя подруга.

В довершении всего Джейн показала прекрасную белоснежную улыбку. Меня пропустили, но мое настроение ни капли не улучшилось от этого. Джейн, поправив свои сбившиеся волосы в серебряных блестках, взяла меня за руку и повела в зал.

– Ну ты и нашла что надеть, Джинджер, – снова зазвенел ее голос, – ты ведь уже не на конференции.

– Прости, Джейн, – огрызнулась я, – как-то плохо осведомлена насчет клубных нарядов.

– Просто ты слишком хорошо одета, по-официальному: пиджак, юбка-миди. Пойми, люди ходят сюда развлекаться, а не одеваться.

– Такое внимание к одежде со стороны не имеющих вкуса охранников говорит об обратном. Умри, логика.

– А здесь никому и не важна логика, за это мне и нравится отдыхать здесь. Можно отдохнуть от науки и серьезной маски.

– А для меня это не маска, это моя настоящая личность. Мне не от чего отдыхать.

– Вот потому охранник и не пропустил тебя. Ты – человек-наука, никогда не выныриваешь из этого болота и это по тебе видно всегда, даже когда ты красиво одета. Но я не предлагаю тебе меняться в одночасье, тем более что мой друг, о котором я тебе говорила, пришел именно ради тебя. Подожди, я сейчас его приведу. Присядь пока.