Ветка клена
Шрифт:
Поднадоели уж.
Еще сто километров
Спидометр глотнул.
Совсем уже немножко:
Парнишечка уснул…
Не слышал он удара
И боли жгучий нож.
Лишь стон глухой раздался
Из приоткрытых губ…
''Шиза внутри вагона''
Из динамика льется музыка,
Тускло мерцает фонарь.
Кипяток в стакане
И ржавый пятак
В дырявом кармане.
Трах-тиби-дох-тиби
Дох-тиби-трах –
Колеса матерятся
Про щели на рельсах.
Пьяный проводник,
Шатаясь по вагону,
Не может отличить
От швабры свою ногу.
Трах-тиби-дох-тиби
Дох-тиби-трах –
Колеса матерятся
Про щели на рельсах.
Хочется плюнуть соплю
В темное окно,
Где отражается косое,
Небритое лицо.
Трах-тиби-дох-тиби
Дох-тиби-трах –
Колеса матерятся
Про щели на рельсах
У соседа по полке
Вонючие носки.
Их запах ударяет
В нос и на вески.
Трах-тиби-дох-тиби
Дох-тиби-трах –
Колеса матерятся
Про щели на рельсах.
«Про Лену...»
Так вот дилемма – где же наша Лена?
Лена - медалистка!
Лена - активистка!
Лену ставили для всех примером
И октябрятам и пионерам!
А вот те нате, повзрослела Лена!
Юбочка ее гораздо выше колена,
В золоте вся наша Лена.
А как же так же? Что случилось?
Да ничего не случилось –
Просто на панели наша Лена очутилась!
МУДРОСТЬ : « Не есть важно , кем ты был , важнее кем ты стать пытался ».
ДРУГИМИ СЛОВАМИ : « нет цели в жизни – значит потенциальная проститутка …»
«Высоцкому посвящаю»
« В поезде »
Чтобы Россию увидеть, послушать, понять,
Чтобы прочувствовать — чтоб написать.
Решил я маршрут по ЖэДэ навоять!
Взял сумку, еду, карандаш и тетрадь,
Высоцкого книгу
взял почитать...
И там далеко, в уснувшем вагоне,
Я видел Володю, я с ним говорил...
***
Он часто жаловался в письмах,
Что МУЗА — сука и шалава
Гуляет, с кем попало!
Но не идет к нему...
Возможно, правы были мудрецы -
Все беды на земле от женщин!
А МУЗА - женщина!
Она его и доконала!
***
Песни разные я слышал.
Но не многие я слушал...
А было и такое — недослушивал.
Теперь жалею...
Спасибо добрым людям — сохранили
Песни, что Высоцкий пел!
Теперь уж точно их дослушаю!
***
Я книгу подобрал...
Ее хотели на помойку выбросить!
Не думал, что такие люди есть.
Отдали б лучше ее в школу, детворе,
Ну, или, скажем, в сельский клуб,
Все ж лучше, чем так вот взять и уничтожить!
А книга - «Роза золотая»,
Прочел ее — и понял:
Дождусь, когда дочурки подрастут, и им отдам -
Пусть почитают!
***
Он там, вверху...
Все что хотел сказать — наверное, сказал...
Что не сказал — пропел.
Но роль свою он так и не сыграл.
Ту, для которой был рожден....
Друзья! А помним ли его?
Хотя не так — а знаем ли его?
Пытались ли понять, услышать?
Не восхищаться тупо, а осмыслить?
Все то, о чем он пел, читал?
На сцене что пытался нам докрикнуть?
Мы все цепляемся в надежде за удачу,
А что в итоге — пустота...
И со стыдом глядим мы в небеса,
И робко за ресницы взгляд свой прячем.