Чтение онлайн

Холм опустился на колени около друга. Основная кость стала острой, плоть вокруг нее истаяла, а кожа была лихорадочно горячей, и Дэннель чувствовал, как бьется сердце.

Ферун поднял голову. Крылья обняли человека, губы коснулись его в поцелуе.

– Ты помогал мне высоко летать, - сказал Ферун.
– Если позволит война, окажи нам честь, прими участие в нашем ритуале. Прекрасных ветров навсегда!

Он вышел. Адъютант помог ему сесть в машину и повез на север, к лесам его чоса, где ждала его Марр.

– Позвольте представиться, я - Хуан де Иесуса Кайал и Поломарес из Нью-Мехико, командующий морскими силами Его императорского величества в настоящей компании. Даю вам слово земного офицера, что луч плотный, управление автоматическое. Этот разговор будет записан, но не мониторизирован, а лента будет классифицирована как секретная.

Двое, смотревших на него с экрана, молчали. Тишина была такой, что Кайал осознал присутствие окружавшего его со всех сторон металла, услышал пульс машин, почувствовал слабый химический запах дующего в вентиляторы воздуха.

"Интересно, - подумал он, - какое я произвел на них впечатление. По выражению лица этого старого итрианина - Льзу? Да, Льзу - не понять, а он, очевидно, представляет гражданскую власть".

Это существо сидело как мрачная статуя. Жили лишь желтые глаза в глубоких складках.

– 62

Дэннель Холм был весь в движении: то вставлял в рот сигарету, то вынимал ее, барабаня пальцами по крышке стола, левая его щека немного подергивалась. Он был измученным, небритым, мрачным, в нем не было и следа имперской аккуратности. Но в нем не было и следа робости.

Именно он спросил наконец:

– Почему?

– Почему?
– В удивлении ответил Кайал.
– Почему я послал вам сигнал, приглашая на конференцию? Для того чтобы обсудить условия, конечно!

– Нет, для чего такая секретность? Не могу сказать, чтобы я поверил вам в этом, как впрочем и во всем другом!

Кайал почувствовал, что у него загорелись щеки. "Я не должен сердиться".

– Как вам будет угодно, адмирал Холм! Тем не менее, наградите меня, пожалуйста, какой-то долей здравого смысла. Не говоря уж о моральной стороне массовых жертв и напрасной траты богатств, вы должны понимать, что я хочу избежать ненужных потерь. Вот почему мы избрали дальнюю орбиту вокруг Авалона и Морганы и не проявляем никаких агрессивных намерений с тех пор, как на прошлой неделе закончилась битва. Теперь, когда мы знаем свои возможности, я готов сказать! И я надеюсь, что вы тоже хорошенько подумаете. Я не интересуюсь ни славой, ни оглаской. Подобные вещи нужны только для достижения практических целей. Поэтому наши переговоры должны носить конфиденциальный характер. Надеюсь, что вы воспользуетесь возможностью говорить также откровенно, как намерен делать это я, зная, что на ваше слово можно положиться!

– На наше - да!
– Сказал Холм.

– Прошу вас, - взмолился Кайал.
– Вы сердитесь, вы бы убили меня, если бы могли, но несмотря на все это вы прежде всего профессионал. Мы оба исполняем свой долг, каким бы неприятным он ни был.

– Ну, тогда начнем! Чего вы хотите?

– Обсудить условия, как я уже сказал. Насколько я понимаю, мы втроем не можем осуществить или распорядиться сдачей, но.

– Я думаю, вы можете, - вмешался Льзу.

Он говорил на англике с сухим резким акцентом.

– Если боитесь последствий военного суда, гарантируем вам психиатрическую лечебницу.

Рот Кайала открылся сам собой.

– Что вы говорите?

– Мы должны быть уверены в том, что никаких уловок нет. Я предлагаю, чтобы вы одновременно вывели свои суда на замкнутую орбиту для погрузки. Транспортные суда для погрузки могут быть приведены в состояние готовности позже.

– Вы. Вы.
– Кайал глотнул.
– Сэр, мне сказали, что ваш собственный титул переводится примерно как "судья" или "говорящий от имени закона". Судья, сейчас не время для шуток!

– Если вы не собираетесь сдаваться, - сказал Холм, - то к чему все эти дискуссии?

– Речь идет о вашей капитуляции, пор Диас!
– Кулак Кайала опустился на ручку кресла.
– Я не собираюсь играть в словесные игры! Вы и так тянули достаточно долго! Но ваш флот был разбит! Небольшие действия с нашей стороны - и он был бы вообще загнан в угол. Мы контролируем все пространство вокруг. Помощь извне для вас невозможна. Все, что может быть безрассудно послано из других систем, будет развеяно в пыль, и командованию об этом известно.
– Он подался вперед.
– Нам страшно не хочется подвергать вашу планету бомбардировке. Пожалуйста, не вынуждайте нас к этому!

– 63

– Что ж, давайте, - ответил Холм.
– Наши интенсенторы с радостью попрактикуются!

– Но. Вы считаете, что блокраннеры смогут. Смогут. О, я знаю, насколько велика планета. Я знаю, что случайные маленькие суда могут проскочить мимо наших детекторных установок, ваших патрулей и станций. Но я знаю, какими маленькими должны быть эти суда, и насколько случаен должен быть их успех!

Холм яростно запыхтел сигаретой, прежде чем ему удалось ее раскурить.

– Да, конечно, - отрезал он.
– Технический стандарт! Уничтожьте космический флот - и его планете придется уступить, иначе вы превратите ее в радиоактивную пыль! Неплохая работа для человека, а? Что же, мы с моими коллегами предвидели возможность подобной войны годы назад. Мы знали, что никогда не сможем создать флот, равный вашему, хотя бы только потому, что вы, ублюдки, имеете гораздо больше населения и территории. Но защита. Адмирал, вы стоите у конца долгой череды коммуникаций и складов. Пограничные миры не могут создать флот, подобный вашему. Ваш флот - детище всей Империи! Мы здесь готовились только к тому, чтобы достойно его встретить. Мы можем проглотить все, что вы намерены в нас швырнуть!

– Абсолютно?

– О`кей, допустим, при удаче, вам удастся приземлиться с боевым зарядным отделением, и оно может быть большим и грязным. Мы это выдержим, домашние охраны снабжены обеззараживающими средствами. Шанс за то, что ему удастся добиться чего-нибудь важного, равен шансу выиграть игру тройкой против королевского флеша. Ни один ваш корабль не сможет достаточно близко подойти к энергетическому прожектору, такому сильному, что он может разглядеть даже, что делается у вас в желудке! А у наших наземных фотонных генераторов нет ограничений ни в размере, ни в массе. Мы можем использовать целые реки воды, чтобы охладить их, пока их носы будут изгонять вас с нашего неба. А теперь скажите мне, почему в этом пылающем хаосе мы должны сдаваться?

Кайал сел. Он почувствовал себя так, как будто ему нанесли удар в спину.

– Неплохо было бы узнать, какие условия вы можете предложить, монотонно сказал Льзу.

"Спасение расы? Эти итриане должны быть чертовски гордыми, но не до безумия же". Надежда вновь ожила в Кайале.

– Условия будут самыми почетными, - сказал он.
– Ваши корабли должны быть конфискованы, но они не будут использованы против Итри, а персонал может отправиться домой, причем офицеры имеют право сохранить оружие. То же самое относительно вашей защиты. Вы должны согласиться на оккупацию и кооперировать с военным правительством, но будет приложено максимум усилий, чтобы все с уважением относились к вашим законам и обычаям; индивидуумы получат право подавать петиции с требованиями, а те земляне, которые превысят свой статус, будут наказываться так же сурово, как авалонцы в аналогичных случаях. В общем, если население будет правильно себя вести, я сомневаюсь что оно вообще увидит имперские суда.