Весельчаки
Шрифт:
Вдруг объявили:
«Представителям шестого «а» вместе с подшефными выйти на середину круга, и пусть ваши ловкие и быстрые ребятки пройдут под гром оркестра, чтобы мы все могли на них полюбоваться».
Самодеятельный струнный оркестр из всех своих балалаек грянул марш, а мы зашагали по кругу.
Жали мои ботинки ужасно, а Вовкино пальто болталось на мне и крутилось. С Вовки валилась шапка, и он поминутно её поправлял. И с другими нашими ребятами тоже творилось невообразимое. Ведь я был не один в жалком виде.
— Шагай, не рассуждай, малыш, — сказал мне Свет Костров.
Кругом все хохотали.
И тогда мы с Вовкой засмеялись со всеми вместе.
Эх, Катя, Катя!
Совсем маленькие дети плескались в волнах, а Катя сидела на камушке и не купалась.
Один мальчишка хотел потащить её в воду, но она так закричала, что он испугался и стал собираться уходить.
— Почему ты отказываешься купаться? — поинтересовался он.
— Я боюсь волн, — отвечала она с таким видом, как будто говорила: «Я ничего на свете не боюсь».
— Но там ведь очень мелко, — уверял мальчишка.
— Но зато ты заметил, как я непохожа на других?
Удивлённый мальчишка говорит:
— Но ведь это очень плохо, если ты боишься.
— А зато все купаются, а я сижу.
— А зато ты сидишь, а все купаются, — засмеялся мальчишка.
— А зато ты заметил, какой у меня твёрдый характер? — И она так скрипнула зубами и вытаращила глаза, что мальчишка отбежал от неё довольно далеко и оттуда закричал:
— Сама боится, а сама пугает, чучело! Часами тренировалась перед зеркалом!
Одна женщина выходит из воды и говорит:
— А я чуть в обморок не упала от твоей гримасы. Могла бы утонуть.
— Да, я много тренируюсь перед зеркалом, — отвечает Катя, — чтобы всех пугать.
— Зачем?!
— Чтобы все меня боялись и разбегались в разные стороны.
Другая женщина входит в воду и говорит:
— Только ты меня, пожалуйста, не пугай, а то я не умею плавать.
Один загорающий мужчина говорит:
— А может, из неё вышла бы актриса на трагические роли?
— Нет, нет, — сказала женщина, вышедшая из воды, — все зрители скорей всего убежали бы из зрительного зала.
— А я бы их догнала и назад вернула, — говорит Катя.
— Ишь ты, какая шустрая, интересно, как бы тебе это удалось?
— А я как скрипну зубами — и они обратно побегут.
— Пошла бы ты в воду, — говорит женщина, вылезшая из воды, — да поучилась бы плавать.
— А мне так интересней, — отвечает Катя.
Тут многие включились в разговор:
— Я думаю, когда эта девчонка вырастет, она доставит всем хлопот! С ней очень трудно будет разговаривать, а ещё труднее — работать.
— А сейчас с ней легко? Сейчас уже с ней просто невозможно разговаривать!
— И самой ей потом будет нелегко в сплочённом коллективе.
— А как она напугала этого мальчишку! Он теперь долго не появится на пляже.
А Катя сидит на камушке и потихонечку улыбается:
«Вот как я заставила всех о себе заговорить! Конечно, я очень даже не похожа на других!»
Как всегда, переходила улицу в неположенном месте и чуть не попала под машину.
Скрип тормозов. Толпа.
Милиционер её спрашивает:
— Ты, наверно, пионерка?
Она смотрит на милиционера вытаращенными глазами и говорит:
— Недавно…
— Куда же ты идёшь?! — возмущается шофёр.
— Домой…
— Не домой, а под машину!
— Она, видите ли, шла домой!!! — возмущается народ.
— А ещё ведь пионерка!
— Пионерка-то она недавно…
— Октябрёнком-то она была! Мой внук-октябрёнок при переходе улицы ведёт меня за руку, а не я его, — похвалился старик с палкой, — и мы ни разу не попали под машину.
Милиционер говорит:
— А ведь эта девочка очень просто могла до дому не дойти.
— А я могла бы до работы не дойти, — говорит перепуганная женщина, — из-за этой девчонки машина въехала на тротуар.
— А я могла бы не дойти до магазина, — сказал кто-то.
— Неужели ты всего этого не понимаешь? — говорит милиционер.
— Я всё понимаю, — говорит Катя и продолжает вытаращенными глазами смотреть на милиционера.
Из толпы говорят:
— Может, этот ребёнок не совсем здоров, тогда другое дело.
— Как это могут родители выпускать больного ребёнка на улицу!
— Ты, наверное, нездорова, девочка? — спрашивает милиционер.
Катя сразу смекнула:
— Да, да, мне придавили голову.
— Чем?!
— Дверью.
— Кто?!
— Сосед.
Из толпы вопрос:
— Когда?
И Катя говорит:
— Вчера.
— Ребёнку нужно лежать, раз только вчера ей придавили дверью голову.